Затем он полетел вниз, в бездну – на отравленные колья.
– Нет!!! – закричал Костя.
Перед глазами все замелькало. Костя отчаянно забился – но восстановить равновесие не получалось: мешали порывы ветра.
Сейчас колья проткнут его спину…
Еще миг – и он умрет от удара…
Костя напрягся – в ожидании смерти.
Но она не шла.
Очередной шквал перевернул его – и тогда Костя увидел, что белые пучки внизу – вовсе не отравленные колья. Это самые настоящие звезды…
А окружающая их черная бездна – не пропасть, а – космос.
Новый мощный порыв сорвал с него ковбойскую шляпу. Следующий – кобуру и куртку. Потом – штаны и исподнее.
Костя хотел удержать одежду, но она рвалась на лоскуты и выскальзывала из-под пальцев. Затем он лишился кольта, ботинок, всего остального…
Ветер кинулся к лицу – и начал сдирать его, будто приклеенную маску. Нервы лопались, мышцы взрывались, жир подкожный вскипал – Костя утратил свое лицо…
В итоге он потерял все, что имел, – и совершенно нагой и безличный закружил в звездной полумгле.
Он продолжал сжимать только ключи от сейфа – но сам теперь не помнил зачем.
Что это за ключи? Почему он их держит?
Порывы раз за разом штурмовали руку – и он уже желал отпустить кольцо.
Но его кулак крепко-накрепко оплели сухие и твердые, как камень, веточки перекати-поля. Ветер был против них бессилен…
Время тянулось бесконечно.
Сколько он блуждал в этой звездной пустоте?
Месяц? Год? Столетие?
Его унесло туда, где даже свет звезд погас. Его не было видно за пламенем громадного Солнца, которое заполнило весь окоем…
Он потихоньку подплывал к Светилу, падал на него.
Огонь на раскаленной поверхности плескался, как штормовое море. Выбрасывал вверх, как при ударах о скалы, полыхающие волны.
И слышен был рокот миллиарда водопадов.
Но он – жара не чувствовал. Только тепло и духовную близость – которые невозможно испытать ни к одному живому существу или предмету…
Внутри зажигалось озарение…
Он обозрел бескрайнее и всеобъемлющее, всепонимающее Солнце…
Затем он потянулся к Светилу руками.
Всей своею душой.
А Оно как будто и не захотело его. Будто, открыв тайну Своего существования, Оно безразлично от него отвернулось…
Бросило его.
И в этом тоже была Истина. Нас бросили.
Меньше тепла.
Солнце удалялось – медленно и неотвратимо.
Меньше света.
Зажгло щеки – будто его жестоко отхлестали.
Меньше воздуха.
Он испугался и забился в панике. Запахло парафином.
– Костя!!!
Он открыл глаза.
Глава 5
– Доброе утро! – сказал Тимур. Он поднялся и теперь потряхивал разболевшейся рукой. – Ты как?
Перед ним, ссутулившись, подтянув к себе ноги – почти в позе лотоса, – сидел Костя. Обеими руками он держался за мокрый лоб, хмурился и молчал.
– Прости, но иначе ты не просыпался, – сказал он. – Как ты себя чувствуешь?
Костя слабо помотал головой.
Тимуру показалось, что стоит произнести нечто ободряющее – поддержать друга в трудный момент.
Порой чрезвычайно мало нужно для того, чтобы воскресить красоту в чьей-либо душе. Но иногда – до крайности много.
Спящие ангелы, бывает, не спят – а находятся в коме…
Если воспоминания Тимура о бойне в гостиной Турановых его самого ужасали – и даже сейчас приводили в смятение разум и сердце, – то что сказать о Косте?.. Что было последнее, что он запомнил?
Тимур видел Костю лежащим ничком на груде тел, поверх, насколько он заметил, его окровавленной матери… А внизу, кажется, торчали ноги отца…
Что следует говорить в таких ситуациях?
Тимур не знал.
Возможно, следует выразить соболезнования и просто выслушать – но у них не было на это времени. При этом Тимур не считал, что из его потуг в принципе вышло бы что-то стоящее: он с совершенно не мастак в подборе правильных слов.
Сочувствует Тимур обычно молча, находясь рядом, и – делами.
К тому же сейчас Тимур не в состоянии был кого бы то ни было приободрить. Его бы кто поддержал.
– Прости… – сказал Тимур. – Но у нас совершенно нет времени на… обдумывания. И слова. Ты обо всем подумаешь потом, хорошо? А сейчас нам нужно срочно отсюда валить. Ты слышишь? Мы в опасности, Костя. В очень большой. Давай, соберись, у тебя пять минут.
Тимур отвернулся: это время надо потратить максимально эффективно.
Первым делом он подошел к столику, за которым ранее сидел убийца.
Кроме телефона, Тимур изначально не разглядел несколько спиц разной длины и толщины – и цветной фотографии 3:4 пухленькой миловидной женщины в очках… Листы блокнота пустые, леденцы разноцветные.
Тимур поднял и осмотрел кружку. Обычная, железная, никакого кипятильника на дне.
Как, черт возьми, убийца разогрел в ней молоко?..
Тимур очень хотел найти правдоподобное объяснение и кружке, и «плите», и всей этой волшебной чухне. Эта магическая неясность постоянно буравила его исподтишка. Она навевала ощущение, что они влезли в какую-то безбрежную и губительную трясину – из которой им не выбраться уже никогда.
