— Учитывая раздражающую способность моего брата вваливаться в академию, когда вздумается, никогда нельзя быть уверенным.
Эти слова заставляют меня вспомнить о Сайласе — он ведь может запросто переместить кого угодно внутрь и наружу академии. А если он — человек Равина внутри… Я прикусываю мысли. Как и молчание о портрете. Знание — это сила, и стрелы нужно выпускать в нужное время. Сейчас не момент.
— Пока ты сегодня на занятиях, я распоряжусь, чтобы твой кабинет подготовили для работы над подделками.
Я киваю. Пожалуй, было бы странно продолжать сидеть на диванчике в его офисе, если теперь у меня есть свой. Но почему тогда он сразу не отдал мне тот кабинет? Вопрос снова всплывает. Я бросаю на Каэлиса взгляд из-под ресниц, пока ковыряю еду и украдкой замечаю, как изгибаются его губы, когда он переворачивает страницы книги у себя под рукой.
Неловкость повисла будто из-за того, что мы сказали друг другу перед пиром вчера? Из-за границ, которые были так близки, но теперь… теперь будто оба готовы сделать всё, лишь бы только их не касаться?
Тишина душит. Я доедаю завтрак как можно быстрее.
— Вернись после обеда, начнём работу.
Я замираю на полпути к двери. Узнаю приказ, когда слышу его.
— Я поступлю так, как сочту нужным.
Каэлис опирается подбородком о ладонь.
— Не забывай, Клара, все должны думать, что ты без ума от меня. А не избегаешь меня. Иначе можно и обратно в Халазар.
По коже разлетается тысяча иголочек от этой прозрачной угрозы. Я бросаю на него укоризненный взгляд — и на краткий миг замечаю, как выражение его лица смягчается. Будто он сам понимает, что укол был лишним. Но я не даю ему шанса добавить хоть слово и выхожу на занятия.
Стоит мне оказаться рядом с остальными посвящёнными, как я чувствую, как их шёпот шелестит вокруг меня, словно осенние листья. Многие даже не стараются скрыться: взгляды мечутся от меня к друзьям, шепотки о том, что я сидела за верхним столом, что перебралась в апартаменты Каэлиса и что они уже успели услышать о наших отношениях.
Я держу голову высоко и улыбаюсь ослепительно. Делать это становится легче, когда рядом со мной тут же оказывается Лурен, а слева — Сорза и Дристин.
— Ты в порядке? — спрашивает Лурен, и в голосе её слышна тревога.
— Да куда уж ей не быть в порядке, если она скоро станет принцессой? — сухо бросает Дристин. — На шаг ближе к короне.
— Ага, только ценой помолвки с Каэлисом, — вставляет Сорза. И он замолкает.
— Лучше не бывает, — заставляю себя сказать. Угроза или нет, но Каэлис прав: надо держать фасад. Я говорю достаточно громко, чтобы и другие услышали: — Я рада, что наконец мои покои подготовили в его апартаментах. Слишком долго мы были в разлуке.
Сорза бросает на меня выразительный взгляд и замедляет шаг. Я тоже сбавляю темп, позволяя Лурен и Дристину уйти вперёд. Те тут же завязывают разговор. Дристин всё это время хорошо относился к Лурен после смерти Кел — всегда рядом, не даёт ей оставаться одной.
— Ты точно в порядке? — шепчет Сорза, привлекая моё внимание обратно к ней.
— Конечно. Я же сказала — лучше не бывает.
— Я слышала, что ты сказала. Но ты это не имела в виду.
— Имела, — настаиваю я.
— Клара—
Я останавливаюсь и её удерживаю. Смотрю прямо в глаза.
— Я именно там, где должна быть, Сорза. —
Похоже, она слышит, потому что слегка кивает, и мы продолжаем идти.
Аудитория гудит, пока все рассаживаются вокруг арены для дуэлей. Я ставлю сумку на пол рядом и устраиваюсь поудобнее, представляя, будто я та королева с портрета. Спокойная. С рождением сидеть на троне.
— Сегодня вы разделитесь на тройки и изучите методики ведения боя сразу против двоих противников, — Вадуин выходит в центр арены, взгляд скользит по посвящённым. — Потому что обстоятельства не всегда будут честными, но мы должны выстоять…
***
Время движется вперёд так же неумолимо, как холод, что всё глубже и глубже пробирается в коридоры академии.
Занятия снова вошли в привычное русло после Дня Монет, но теперь профессора всё чаще подчёркивают важность каждого урока — словно каждый из них может оказаться последним перед Испытаниями Тройки Мечей. К счастью, я постепенно вхожу в ритм: поняла, чего именно они от нас добиваются. Пусть то, что мне приходится делать в академии, не имеет ничего общего с моим собственным способом черчения, владения или чтения арканов… оно работает.
По вечерам я сосредотачиваюсь на быстрых набросках Твино, которые он передал Юре через листок, незаметно сунутый мне в карман во время марша с Дня Монет. Сверяю их со своими первыми, нарисованными по памяти, дорабатываю, снова сравниваю, оставляю до утра и шлифую дальше.
Хотя я живу в его апартаментах, вижу Каэлиса редко. Что неожиданно странно. Мы завтракаем вместе, но разговариваем меньше, чем тогда, когда случайно пересекались в стенах академии. А если и говорим, то только о моих подделках.
