— Тогда докажи это и иди за мной.
Каэлис разворачивается и уходит, плащ взмывает в воздух, не давая мне вставить и слова. Я всерьёз подумываю просто проигнорировать его. Этот день я могла бы посвятить учёбе… после дополнительного часа мучительной тренировки с профессором Даскфлэймом. У меня есть в распоряжении вся библиотека Академии Арканы и любые чернильные инструменты, какие только пожелаю. Время спланировать побег с вечеринки Равина в Городе Затмений. Я могла бы искать путь, по которому сбежала Арина. Или продолжить наедаться и восстанавливать силы.
И всё же…
Я бегу за принцем и, заворачивая за дверной проём, едва не врезаюсь ему в грудь.
Каэлис смеётся — низко и глухо, наклоняясь вперёд так, что наши носы почти соприкасаются:
— Долго же ты собиралась.
С этими словами он снова разворачивается и идёт дальше. Похоже, мне остаётся только идти следом.
— Если ты с самого начала собирался показать мне этих своих «Старших», то почему не сказал раньше? — спрашиваю я вполголоса, идя с ним вровень.
— Мы были… слегка заняты. — Он выглядит так, будто знает: довод у него хороший.
— Мог бы упомянуть, до того, как я ушла. — Даже я понимаю, что сейчас звучит нелепо. Я ведь в Академии меньше двух дней. Но ненавижу давать Каэлису хоть малейшую поблажку.
— Прости, что посчитал более важным — накормить тебя в обед, а о разговоре подумал позже. — Как ни странно, в его голосе слышится искренняя забота.
— А потом передумал? — Теперь я стараюсь понять, как он вообще догадался меня искать.
— Тебя не было за обедом. И, учитывая твоё состояние, я не мог представить ничего хорошего, что могло бы помешать тебе поесть. — Последние слова становятся чуть жёстче. Я легко могу представить, как он встаёт из-за стола в зале и тут же уходит искать меня.
За серией каменных ступеней, настолько истёртых, что прогнулись в центре, скрывается пустая комната — не больше, чем прихожая к строению за ней. Вся задняя стена — стеклянная, залитая тёплым светом позднего дня. Каэлис без промедления распахивает железные створки двери.
Я мельком видела это место снаружи — матовые окна зимнего сада примыкали к изящным аркадам окружающих коридоров. Но стоило мне оказаться внутри… всё вокруг замирает. На мгновение кажется, что сам мир остановился, чтобы вместе со мной насладиться солнечным светом.
— Что такое? — Каэлис остановился шагах в пятнадцати впереди. Его лицо застывает где-то между замешательством и раздражением.
— Давненько я не видела солнца. Настоящего. — Мои слова звучат тихо и мечтательно. В тот день, когда я сбежала из Халазара, небо было затянуто тучами.
— Это Эза запер тебя в Халазаре, не так ли?
Я снова смотрю на него.
— Это что, злость в голосе, Каэлис? — Его хмурый взгляд становится ещё мрачнее. Мой тон лёгкий, почти насмешливый. Будто я спрашиваю:
— Не забывай, ты мог вытащить меня из Халазара в любой момент.
— И что бы я с тобой делал? — Его рука сжимается в кулак, кожа перчатки издаёт приглушённый скрип. — Ты же сама видела охрану. Побег заключённой из Халазара сам по себе уже вызывает вопросы.
— Если бы ты освободил меня по приказу короны, это не был бы побег.
Каэлис цокает языком:
— В этом случае мой брат и отец захотели бы знать, почему я смягчил приговор какой-то случайной арканистке.
— У тебя ведь есть власть над Глафстоуном, верно? Не мог бы ты просто приказать ему молчать?
— Он подчиняется не только мне… и уж точно боится не меня одного. — Хотя по тону ясно, что Каэлис пытался стать тем, кого боятся.
— Нет, дело не только в этом… — шепчу я, пока в голове складывается новая картина. Я верю, что он говорит правду, но чувствую: причина глубже. Он ведь понимал, что, если бы просто забрал меня в ту ночь, я бы никогда не согласилась участвовать в его игре. — Ты хотел, чтобы я сбежала. Не только чтобы испытать мои способности… но, и чтобы всё красиво связать воедино.
Вспышка понимания в его взгляде — подтверждение: я права.
— Ты просто позволишь следам остыть, дождёшься, когда поиски окончательно сойдут на нет, и «убьёшь» Клару Грейсворд, что была заключена в тюрьме, — продолжаю я, делая шаг вперёд. — И, позволив мне сбежать, ты поставил меня в положение, где у меня нет выбора. Потому что в любой момент ты можешь раскрыть правду и вернуть меня обратно.
— И? — спрашивает он после долгой-долгой паузы.
Я открываю рот… и закрываю.
Каэлис смеётся. Низко и глухо, как раскат грома в горах. У меня холодеет кровь.
— Не делай вид, будто ничего не получаешь взамен. Всё-таки ты обручена с принцем.
— Я бы лучше умерла. — Я сжимаю кулаки.
— Это можно устроить, — пожимает плечами. — Или что похуже.
— Это угроза?
Каэлис склоняет голову набок, прищурив глаза:
