Прощаясь, Шатроски, казалось, даже сожалел об отъезде его новых знакомых. Пускай знакомство было не самым простым, однако ни близких, ни друзей, ни приятелей у него не было вовсе, и удел влачить одиночество его угнетал. А между собой пьющие разум, похоже, особо не общались. Вроде бы странно, на первый взгляд, только, скорее всего, они сами опасались себе подобных.
Таубер, напротив, покидал дом Шатроски в приподнятом, если не сказать, ликующем настроении. И дело было не в избавлении от страха, который внушал ему хозяин дома. За дни, проведённые вместе, Таубер почти привык к нему, они даже вели долгие беседы. Для потерявшего память год назад Шатроски обладал на удивление обширными познаниями. Впрочем, объяснение этой нестыковке нашлось – оказывается, выпивая разум своих жертв, он получал и их память.
Но теперь Таубер наконец услышал то, чего так ждал, на что так надеялся: если он доставит Вариссу в целости и сохранности к определённому месту в Вольном лесу – альтеранцы возьмут его с собой на свои земли. Его провожатыми снова будут те двое виргов, с которыми он оставался в доме Шатроски.
Вообще Лонгаронель долго сомневался, стоит ли уводить Младшего в мир, в котором также творится Тень знает что. Быть может, для него это будет «из огня да в полымя». Он даже намекнул шанцийцу, что в их землях тоже отнюдь не всё гладко и хватает своих опасностей. Однако Таубер был абсолютно уверен, что хуже пьющих разум не может быть ничего.
Лонгаронель с ним согласен не был — вряд ли полное зомбирование лучше хоть чем-то, внешние проявления разнились, однако для жертвы результат был один — необратимая гибель личности. Но в Бордгире, в отличие от Шанца, Младший всё же не будет беззащитен и сможет вести нормальную жизнь. Тогда как здесь, теперь будучи в курсе истинных причин дурной хвори, скорее всего, запрётся где-нибудь и станет избегать любого общения, а в итоге вообще заработает паранойю.
В девять вечера отряд остановился на привал. До Диких гор оставалось рукой подать. Но прежде чем соваться туда, следовало досконально прояснить обстановку, а чтобы вампиры могли провести разведку, нужно дождаться темноты. Вирги сказали, что уже чуют присутствие людей — на расстоянии примерно полулиги. Людей много, но части ли это, участвующие в боях, или подкрепление на подходе — да кто ж их знает. Где проходила сейчас линия фронта, также не было известно. Когда тролли попали в плен, бои ещё велись в низовьях гор, но, может быть, сейчас их братьев уже добивали на вершинах.
Горный массив, кстати, не был ни большим, ни высоким, но, на удачу троллей, являлся почти неприступным ввиду крутизны и обрывистости внешних склонов. А представлял он собой некое подобие короны, только овальной формы, вытянутой с севера на юг. Прохожих троп было немного, проезжих всего две. В мирное время тролли жили в центральной долине, однако посты возле троп дежурили всегда. При появлении неприятеля дозорные передавали сообщение при помощи сигнальных костров или специальных барабанов, и на оборону подступов поднимались все воины.
До сих пор троллям удавалось успешно отражать атаки, умело используя преимущества местности, но никогда ещё нападение не было столь массированным. Войска Шанца окружили горы и пробивались сразу по всем направлениям. Подкрепления подходили одно за другим. Пару дней назад летавшие каждую ночь на разведку вампиры видели ещё одну многотысячную армию. Возможно, она подойдёт к Диким горам уже через сутки.
Одним словом, медлить было нельзя. Провести разведку, как только стемнеет, и, желательно, действовать этой же ночью. Правда, у них пока не было вовсе никакого чёткого плана, поскольку никто не имел представления относительно нынешней обстановки.
На разведку вампиры вылетели ввосьмером, девятый остался с виргами и троллями – на связи. По счастью, ночь выдалась пасмурной, и вампиры могли лететь достаточно низко, оставаясь невидимыми с земли. Они рассеялись, чтобы охватить разом как можно большую площадь.
Те люди, которых учуяли вирги, похоже, стояли лагерем в тылу – сотни костров и тысячи палаток у самого подножия, то ли ещё одно подкрепление, пока не успевшее приступить к боевым действиям, то ли резервные части. Нет, в этом направлении троллям никак не вырваться на свободу. Оставалось надеяться, что такие лагеря не окружали горы сплошным кольцом.
Во время вчерашней стоянки Тарри нарисовал схематичную карту Диких гор и указал на ней все тропыНо, как выяснялось теперь, он мог бы и не тратить время, с большей пользой посвятив его сну – о местоположение троп можно было догадаться без всяких карт, поскольку те были обозначены кострами, горевшими едва ли не на каждом уступе.
