Но брат погиб во время одной из операций. Там все погибли – кроме меня. Тогда-то меня, полуживого, и подобрали орки. Выходили, вывели в безопасные места. У нас в отряде таких отношений, как у них, не было – все вечно спорили, ссорились, делили деньги... да и состав отряда не был постоянным. А тут братство, чуть ли не семья. Я был рад, когда орки предложили мне остаться с ними.
Четыре года мы вместе проливали пот и кровь, терпели лишения, делили хлеб, праздновали победы. Я научился вашему языку, немало узнал о ваших обычаях. Но в итоге мои товарищи решили вернуться домой. А что оставалось мне? Конечно, за годы службы я скопил достаточно денег, чтобы как-то устроиться в мирной жизни. Только потерять друзей и снова окунуться в одиночество мне совершенно не хотелось. А всё, что я слышал о вашем образе жизни, меня вполне устраивало, даже казалось привлекательным. Поэтому я и отправился вместе со всеми на Лисий Хвост.
Не знаю, сложится у меня с Тар-Си или она предпочтет Ворка. Но я, в любом случае, хочу остаться жить здесь.
— Уверен, Совет поддержит твоё желание, — кивнул Коорн. — Оно идёт от сердца.
Ворк присоединился к трапезе вскоре после её начала. Однако и его появление не разрядило обстановки, хотя Хани-Тэ, так звали мать Тронка, была очень рада видеть друга сына. Но Мильту она не принимала категорически, о чём свидетельствовал каждый её жест, каждый взгляд, случайно или нет брошенный в сторону девушки.
Мильта держалась, оставаясь неизменно приветливой, улыбалась из последних сил, но нервы её были на пределе. Надежды на будущее с Тронком таяли как предрассветный туман. Его мать не допустит их брака. Никогда! Она явно недолюбливала людей, а изменить свою расовую принадлежность Мильта никак не была в состоянии. И тут ещё эта орка Варри-Ту, на которой Хани-Тэ так мечтала женить сына.
— Что-то я устала, — произнесла бабушка, прерывая разговор, который, правда, совсем не клеился. — Тяжко мне уже по три раза на дню через полдеревни таскаться. — Вообще-то пожилая женщина отнюдь не производила впечатления старой развалины, которой сложно пройти и пару виров. — Но всем нам здесь будет тесно. Надеюсь, молодежь не откажется уступить место старухе и занять её типи? — она посмотрела на внука.
— Конечно, нет, бабушка, — обрадовался Тронк. — Отдыхай! А мы пойдём, — он поднялся, потянув Мильту за руку.
— Ты что это удумала?! — возмутилась Хани-Тэ, повернувшись к свекрови. В первый момент она, кажется, вовсе лишилась дара речи. — Тронк не может жить вдвоём с Мильтой!
— С каких это пор внук не может гостить у своей бабки?! — парировала та.
— Как он может гостить у тебя, если
— Разве дом перестаёт быть моим, как только я выхожу из него?!
— Вот и иди к себе вместе с ними!
— Ты гонишь мою мать?! — гневно воскликнул Шивар. Его возмущение было скорее наигранным, поскольку он прекрасно понимал ситуацию. — В своём ли ты уме, жена?!
Хани-Тэ тоже поняла, что муж всего лишь нашёл повод добиться того, в чём, похоже, был солидарен с матерью. Однако настаивать на том, чтобы та покинула их жилище уже не могла.
— Тогда пускай в типи Вали-Тха отправляются Тронк с Ворком. А одна Мильта никого здесь не стеснит – даже твою мать.
— Нет! — решительно возразил Тронк. — Мильта пойдёт со мной! Потому что кое-кто здесь относится к ней недостаточно хорошо. — Это прозвучало как «тебе на съедение я её точно не оставлю».
— Ты не можешь! — стояла на своём мать.
— Могу, — сын отступать явно не собирался.
— Значит, так. Тронк с Мильтой пойдут в дом моей матери, — постановил Шивар, прекращая споры. — И Ворк составит им компанию.
— Это всё равно... — попыталась-таки перечить Хани-Тэ.
— Нет, не всё равно. Внуки и их однокурсница гостят в доме бабушки – что в этом необычного?
Конечно, Тронк предпочёл бы хотя бы дома остаться с Мильтой наедине. Но не следует излишне раздражать мать – как бы она не перешла к откровенной конфронтации.
— Пойдём, — он ласково обнял возлюбленную за плечи, двинувшись к выходу.
Мильта обернулась, улыбнувшись из последних сил:
— Спасибо за ужин. Всё было очень вкусно.
— Добрых сновидений тебе, девочка, — ответила ей Вали-Тха.
— И вам добрых сновидений.
— Ворк, задержись, — сказал Шивар. — Мне нужно поговорить с тобой. А впрочем, давай прогуляемся.
Глаза Хани-Тэ заметали молнии, однако она промолчала.
Они вышли из типи. Тронк с Мильтой направились в одну сторону, а Шивар и Ворк в другую.
Мильта больше не могла сдерживать слёзы, и они покатились по щекам. Тронк до самого бабушкиного типи шёл молча, даже в её сторону не смотрел. Очевидно, он не собирался ничего обсуждать, а её слёзы и вовсе раздражали его. Против матери он не пойдёт, всё кончено.
Зайдя в типи, орк разворошил угли и бросил в очаг пару небольших поленьев, чтобы прогнать ночную сырость.
— Не плачь, — Тронк обнял девушку, губами собирая слёзы с её лица. — Всё будет хорошо.
— Хорошо? Да куда уж хуже-то?! — отпустила нервы Мильта. — Твоя мать возненавидела меня с первого взгляда!
— Нет. Просто не может смириться, что я не женюсь на Варри-Ту.
— Кто такая эта Варри-Ту?
