— Я встречался с ней в юности, ещё до того как стал наёмником. И с тех пор никак не могу довести до её сведения, что всё кончено. Она проявляет просто чудеса несообразительности. Я много раз открытым текстом говорил ей, что не люблю её, что ничего серьёзного не было вообще никогда. Но она упорно продолжает навязываться. Я не женился бы на ней, даже если бы не узнал тебя. Матери придётся всё-таки принять этот факт. Честно говоря, я вообще не понимаю этой её навязчивой идеи – сама ведь вышла за отца по любви. А о том, что ничего не испытываю к Варри-Ту, я говорил не раз и ей. В общем, забудь о Варри-Ту и потерпи немного мою мать... пожалуйста. Когда-нибудь она оставит свою придурь и примет тебя.
Мильта в отчаянии помотала головой:
— Боюсь, меня она никогда не примет.
— Ты ошибаешься. Примет. Если любит меня – примет, никуда не денется. А меня она любит, уж поверь.
— Тебя, конечно, любит, — сквозь слёзы улыбнулась Мильта. — И потому старается оберегать тебя от тех, кто не нравится ей.
— Зато ты понравилась моему отцу. И он обязательно вправит мозги матери.
— Почему ты думаешь, что я понравилась твоему отцу?
— Вижу. К тому же он посадил тебя слева от себя. Там, где сердце, — добавил Тронк, видя, что не поняла, что это означает.
В общем-то, самой Мильте тоже казалось, что Шивар ничего не имел против их отношений. Но подтверждение со стороны Тронка согрело ей душу. Может быть, и правда, не всё потеряно?.. Хотя в то, что ей удастся расположить к себе и Хани-Тэ, Мильте совершенно не верилось.
— Почему твоя мать так возражала, чтобы мы ночевали здесь вдвоём? Это неприлично? Может быть, мне всё-таки следовало остаться в доме твоих родителей? Я не хочу, чтобы твои соплеменники считали меня распутной.
— Нет, дело вовсе не в приличиях, — улыбнулся Тронк. — Просто если мужчина и женщина живут вместе, они становятся супругами – независимо от того, была у них свадьба или нет.
Мильта так и обомлела. Это что же, Тронк, приведя сюда, фактически сделал её своей женой? А хотя бы спросить
— Правда, если живут они
А вот теперь стало даже обидно, что разбежалась она явно рано. Хорошо хоть высказать вслух возмущение по поводу отсутствия предложения не успела.
— Почему Ворк пошёл к вам, а не к своим родителям? — поспешила Мильта сменить тему – иначе точно ляпнет что-нибудь не то. Нервы у неё после сегодняшнего вечера уже откровенно сдавали. — Их нет в живых?
— Да, Ворк потерял родителей, когда ему было четырнадцать. Они очень хотели ещё детей, но выносить мать сумела только Ворка. А однажды здесь появились проповедники. Они запудрили родителям Ворка мозги, внушили, что ваши боги обязательно им помогут, если они примут вашу веру, и соблазнили их отправиться в какое-то паломничество по святым местам. Они уехали и там, в пути, заболели. Просто простудились, попав под ледяной дождь. Но они так уверовали в помощь ваших богов, что даже не взяли с собой ни трав, ни амулетов. Люди могли бы вылечить их своими средствами или магией... только лечить орков никто не стал. Тем более что у них не было денег. Они умерли от того, что, как рассказывала магистр Верховер, лечится на раз-два – от пневмонии.
— Какой ужас, — из глаз Мильты хлынули слёзы. Ей было искренне жаль родителей Ворка, по сути, погибших от людского предательства. А ещё стало стыдно за человеческий род – ведь этих несчастных орков действительно можно было спасти. Почему люди оказались так жестоки? А те же орки, например, не дали умереть Солу, когда нашли его израненным. Ведь тоже могли просто пройти мимо. И Ворк тогда был с ними.
— С тех пор Ворк жил с нами. Наши матери очень дружили.
— Поэтому Хани-Тэ так не любит людей?
— Да. Но ты-то, я уверен, не отказала бы в помощи умирающим – какой бы расы они ни были. И мать когда-нибудь поймёт, что нельзя грести под одну гребёнку всех.
Мильта уткнулась лбом ему в плечо:
— Я очень хотела бы понравиться ей. Но что я могу поделать с тем, что родилась человеком?
— Ничего не нужно делать. Просто оставайся самой собой. — Тронк взял в ладони её голову, заставив посмотреть себе в глаза: — Вот увидишь, всё будет хорошо.
Он прильнул к губам возлюбленной. Его пальцы заскользили по пуговицам её блузки, расстёгивая их.
— А если придёт Ворк?.. — прошептала Мильта, тем не менее, распуская его волосы.
— Он не станет врываться, пока полог зашнурован.
— Ты успеешь за две недели сшить для Шелды платье? — вернулся Ситал к теме, прерванной появлением Сола.
— В первую очередь это зависит от того, когда ты принесёшь мне шкуры, — ответила мать.
— Я отправлюсь на охоту послезавтра. Сперва мне всё же следует показать Шелде всё здесь.
— Хорошо. Будем надеяться, что тебе удастся добыть оленей достаточно быстро.
Шелда посмотрела на стопку из нескольких шкур, сложенных возле входа. Зачем Ситалу уезжать на охоту, когда из этих шкур вышло бы далеко не одно платье?
