– Вот и мне интересно. Так что, визит Паулина Ариэ к Тоннам будет весьма кстати. Если же дети Тонна успешно сдадут вступительный экзамен, я распоряжусь об их зачислении в Академию досрочно. Нам нужны сильные маги.
– У твоего нового союзника, Итарена Арпада, кажется, тоже имеется дочь-подросток? – припомнил канцлер Навир.
– Да, ей тринадцать лет. Я уже думал о том, чтобы дать ей возможность поступить либо в школу при Академии, либо на подготовительный курс.
– И готовиться к поступлению она может с детьми Тоннов, – подхватил канцлер Навир. – Я позабочусь о том, чтобы Итарен Арпад согласился. Итара – сводная сестра его дочери, так что это не должно вызвать каких-либо вопросов. У Итарена сейчас будет гораздо больше проблем с принятием под свою руку планет темных магов для того, чтобы уделять достаточно времени своей дочери. А девочке необходимо учиться. Ее матерью, кажется, была светлая магиня? Не помню, кто именно, но определенно из Арклайтов? Или я ошибаюсь?
– А тебе, мой дорогой император, пришло время заняться собой, – не дождавшись ответа на свой последний вопрос, лорд Навир критически посмотрел на своего воспитанника. – Приведи себя в порядок, начинай нормально спать и нормально есть. И помни, если Висвэрина вернулась в наши миры, мы ее найдем. Рано или поздно. И я не хочу, чтобы к тому времени ты превратился в развалину.
– До возвращения к нормальной жизни мне нужно разобраться с Дарэмом Арпадом, – возразил ему Мотлифер Флемм, досадливо морщась при последних словах канцлера и одновременно подавляя в себе желание немедленно подняться и взглянуть на себя в зеркало.
– У меня нет никаких сомнений, что это время не за горами. Иди спать, Флемм, – удивительно благодушно посоветовал императору лорд- канцлер. – С этими бумажками мы разберемся завтра. В них нет ничего срочного. Король Алент Болл известный бюрократ.
Наша встреча с Улли была неожиданной и фееричной. Хотя Итара предупредила нас о скором прибытии на Метерину племянников императора, мы с Риганом не ожидали увидеть их так быстро. Поэтому в тот день после пробежки и легкого завтрака мы как всегда отправились упражняться в боевке на лужайку многострадального королевского дворцового сада.
Улли возник передо мной, уже уложившей на траву побеждённого мной хитростью и оттого хохочущего во все горло Ригана так неожиданно, что я чуть не встретила его ударом узкого лезвия менардского клинка, напоминавшего нашу шпагу.
Я узнала его мгновенно. Моему маленькому братцу сейчас должно было быть около восемнадцати лет. За эти двенадцать лет моего отсутствия он вырос и стал так похож на своего ныне покойного брата Джеммэлина Ариэ, что мне на секунду стало не по себе.
– Вот это прием! – восхитился Улли, поднимая шпагу Ригана. – Никогда не видел такого! Только моя сестрица могла откалывать такие номера! Уложишь меня, малявка, и на тебе женюсь!
– У тебя уже есть невеста! – пискнула я, отбивая его удар шпагой.
В какой манере всегда сражался мой маленький братец, мне было очень хорошо известно. Манера эта осталась прежней, только у него прибавилось сил.
– Не умничай! – посоветовал мне мой братец, совершая серию пробных нападений.
Я легко отбила все из них, стерла со своего лба пот внешней стороной ладони руки, в которой я сжимала шпагу и, отпрыгнув от Улли на безопасное расстояние, насмешливо спросила:
– С тобой как сражаться, принц Паулин, как с племянником императора, или как с моим родственником Ариэ?
Согласна, прием был так себе, но мне не очень хотелось сражаться с Улли, зная, что он, по умолчанию, сильнее меня, тринадцатилетней, и отчетливо понимая, что эффект неожиданности работает только один раз, в самом начале. По тому, как он держался, по силе и мастерству его ударов я знала, что шансов победить Улли у меня нет. А проигрывать я не любила. В конце концов, если я девушка, почему бы мне не воспользоваться этим? Кроме того, на Улли у меня были далеко идущие планы. И в них вовсе не входило соперничество или успокоение его или моего уязвленного самолюбия.
– Ты Ариэ? – Улли чуть не уронил шпагу. – Кто ты такая, малявка?
– Это Ари, – Риган поднялся, все еще всхлипывая от смеха, однако быстро успокоился и встал между мной и Улли. – Ей тринадцать лет и она моя сестра.
– Твоя сестра? – удивился Данзор Флемм, которого я раньше не заметила, потому что он и стройная девушка рядом с ним остановились на ступенях лестницы, ведущей из замка в дворцовый сад и наблюдали за нашей схваткой оттуда. Данзор, как и Улли, превратился в высокого темноволосого парня, чем-то неуловимо похожего одновременно на своего отца и на свою мать, обоих из которых я знала из моей прошлой жизни; а по сохранившейся такой же, как и прежде, пастельно-нежной наружности девушки я могла заключить, что это была никто иная, как принцесса Лемма Флемм.
