– Эвилонберги давно были Лориану поперёк горла, но только недавно мы узнали, что всё началось задолго до его вступления на престол. Всё это время, занимая высокие посты, они ужесточали законы в отношении стихийных магов, которые по отдельности выглядели неплохо, но вместе… – Ориан покачал головой.
– И советник, в обмен на поддержку, обещал избавить их от стихийной магии? – От его взгляда я смутилась и отвела глаза. – Интриги двора это слишком сложно для простой студентки.
– Эвилонберг пообещал отменить притесняющие стихийников законы, – улыбнулся он. – Пообещал закрыть Гвинбор и поклялся сделать учёбу в Академии неконтролируемой магии добровольной, хотя его же отец тридцатью годами ранее утвердил обязательный десятилетний срок.
– Значит, оскант нужен императору, чтобы перетянуть стихийников на свою сторону? – осенило меня.
– А ты бы не пошла? – прищурился Ориан. – Зная, что потом сможешь вернуться к нормальной жизни без ненавидящих взглядов и страха простых горожан?
Как будто он сам не знал ответа.
– Но зачем оскант Эвилонбергу, если у него и так всё прекрасно? – Выбравшись из объятий, я отошла на два шага, наткнулась взглядом на корзину с аериями и развернулась.
– Потому что обещать мало, надо делать, а это долго, Лея. Невозможно одним лишь новым императором переменить отношение людей к стихийникам и те очень быстро это поймут. А, значит, стоит подстраховаться и найти способ усмирить самых буйных.
– Лишив их магии стихий, – закончила я за него и нахмурилась.
– Слухи ползут. – Ориан выпрямился. – Двор шепчется и интригует, а это не идёт на пользу ни Лему, ни Эвилонбергу. Теперь всё зависит от того, у кого в руках окажется оскант. И от нас.
– А советника не беспокоит судьба Киарана Танисберга? – Осмысливая ситуацию, я забыла даже о кольце на пальце.
– Подозреваю, что он в неё не верит. – Ориан перевёл насмешливый взгляд со шкатулки на столе на меня. – Так же, как и ты.
– Я не верю в наказание рианов, – пожала я плечами и подошла ближе. – Зато в глупость, подлость и аморальность – очень даже.
– Это не меняет главного – вряд ли Эвилонберг остановится за шаг до цели, и я прошу тебя, Лея, не снимай кольцо. – Его взгляд стал слишком серьёзным.
– Но ведь император в курсе, – я опустила глаза, начав выводить на столешнице бессмысленные узоры. Кольцо переливалось всеми оттенками красного. – Значит, всё решится быстро и в его пользу. – Не услышав ответа, я подняла взгляд. – Правда, ведь?
– Лориан не проиграет, – мрачно подтвердил Ориан, – он живёт ради империи, но будет ждать нужного момента. Такого, чтобы уничтожить угрозу сразу и навсегда.
– Не обращая внимания на незначительные жертвы, – с понимающим смешком отозвалась я.
«Добить было бы проще. И милосерднее».
– Я поняла, – мой тяжёлый вздох оказался слишком громким. – Я не стану его снимать.
– Лея, – рассмеялся Ориан, – меньше всего мужчина, который впервые дарит кольцо девушке, ждёт обречённого согласия.
– Только девушка слегка занята предателем империи, – покачала я головой.
– Поэтому мы вернёмся к этому позже, и к разговору, и к твоим страхам. – Он обошёл стол и обнял меня.
– Ты делаешь меня слабой, – опустила я глаза.
– Ты никогда не была слабой, – Ориан коснулся щёки, заставив поднять взгляд. – Замученной, загнанной, но не слабой. Это было в твоих глазах ещё тогда, в библиотеке. И позже, в кабинете, когда ты решила сойти с ума, но не сдаться.
– Мне всего лишь некуда возвращаться, – криво усмехнулась я. – Это не сила, это отсутствие выбора.
– Есть, Лея, но об этом мы тоже поговорим позже, – пообещал Ориан так, что у меня перехватило дыхание.
Кончики пальцев покалывало от желания коснуться широких плеч и шеи, прижаться ближе, и в его глазах я видела отражение своих желаний. Широкие ладони коснулись поясницы, притянули вплотную к твёрдой груди, но…
– Я должна закончить, раз уж мы здесь – выдохнула я ему в губы и открыла глаза.
– Да, – Ориан заправил за ухо выбившуюся прядь. – И потом мы поговорим?
– После того, как достанем оскант, – подтвердила я, не чувствуя ни капли той уверенности, что демонстрировала сейчас ему. Не понимая, что именно мы станем обсуждать.
– Хорошо, – отозвался Ориан так, что я ощутила всю неизбежность будущего разговора. Вне зависимости от моих желаний. – Поднять шкатулку?
– Да, так видно гораздо лучше.
Запретив себе думать о мурашках и прочих бабочках, я, наконец, достала тетрадь и карандаш, погружаясь в мир линий, углов и градусов.
Мне оставалось совсем немного, когда шея отказалась поворачиваться, пронзив резкой болью плечо и лопатку. Зашипев, я потянулась к больному месту, не отрывая взгляд от схемы, и попыталась размять затёкшую мышцу.
– Отпусти.
Вняв голосу разума, я выпрямилась на стуле. Ориан перекинул мои волосы вперёд, едва ощутимо касаясь открытого участка шеи, и мурашки послушным табуном побежали завоёвывать себе территорию. Но какая разница, если его ладони уже легли на мои плечи, пройдясь по ним уверенными массирующими движениями. Тепло из-под его рук и отсутствие боли прямо говорило о том, что Ориан меня ещё и лечит.
