— Нельзя, — вздохнул Даррен, — заменять старшекурсников было опасно — у них слишком серьезная учебная программа, чтобы я мог в любой момент покидать Академию и возвращаться в столицу, плотные связи друг с другом, точно бы прокололся. Да и подходящих кандидатур не наблюдалось… Можно было взять только поступающего впервые, а у Эриана было одно безусловное преимущество — он поступал третий раз, и кристалл в приемной комиссии ему бы точно не подсунули. Иначе, боюсь, у преподавателей случился бы шок, если они увидели цвет моей магии…
Да уж, представляю глаза профессора Бруни…
А Змей между тем продолжил:
— К тому же, учитывая происхождение Олберта-младшего и статус его отца, поблажек у него всегда было много. Никто бы не удивился моим постоянным исчезновениям из Академии. Вряд ли кто-нибудь догадался о замене, если бы не передача силы…
Я встрепенулась:
— Но ведь профессор Адмир знал? Откуда?
— Он же видел наш бой, — ответил Даррен. — Адмир всегда лично занимается с каждым адептом, обладающим высшей магией, и он один знает их силу и потенциал. У некоторых магов не одна стихия, вторая может развиться со временем, причем оказаться не слабее первой, хотя это и редкость. Вот почему мало кто удивился тому, что случилось на полигоне, кроме Адмира. У Эриана — магия огня, однако никакой второй высшей магии у него и в помине не было, и тут я продемонстрировал стихию воздуха… Пришлось взять с декана слово, ну заодно и проверить, что он не оборотень — один из твоих корней меня до крови оцарапал.
Я нахмурилась:
— Оборотень реагирует на кровь метаморфа?
— Да, можно сказать, для него это деликатес.
Я посмотрела на обладателя деликатеса для оборотня и задумчиво произнесла:
— И зачем ты так рисковал? Этим обязательно должен заниматься принц, нельзя было какую-то государственную службу привлечь по отлову блохастого?
— Кажется, это уже третий вопрос, милая, — он склонил голову набок. — Если не четвертый.
— А тебе сложно ответить? — насупилась я.
— Не сложно, — ухмыльнулся принц, — но как-то несправедливо получается, что я тебе все рассказываю, а ты мне ничего.
Я подумала и решила, что согласна оставить свое любопытство неудовлетворенным. Да и некомфортно как-то…
— Отпусти, — взмолилась, — у меня уже руки затекли.
— Как скажешь, — Змей быстро откатился в сторону, обхватил меня за талию, и я тут же оказалась лежащей на нем. — Продолжим, Колючка?
Я попыталась вырваться:
— Даррен, меня больше ничего не интересует…
— А меня — многое, — парировал он. — Например, очень хочется узнать, как выглядит собственная жена. За сколькими же зельями ты свою внешность спрятала?
Только не это!
— Ты не увидишь ничего особенного, — быстро сказала я, — наяна как наяна, не буду оскорблять твой взор неземной красотой, ты же нас терпеть не можешь!
— До сегодняшнего дня не мог, — усмехнулся он. — А теперь мучаюсь любопытством, что же мне судьба подкинула, так сказать, практически на этом настояла. Являй миру свой облик, у тебя все равно нет выбора.
Я вздрогнула — терпеть не могу это выражение! В последний раз его использовал мой отец…
— Есть, — довольно ответила я, — для этого нужно определенное зелье, которое…
— …уверен, лежит в твоей сумке, — усмехнулся Даррен. — Колючка, ты его сама используешь, или тебе помочь?
Я со страхом посмотрела на него:
— Ты не посмеешь! — вырвалось у меня. Да что ж такое, одни провалы за этот вечер!
— Да и нет там ничего!
— Неужели? — улыбнулся принц. — Проверим?
— Не надо! — я попыталась вырваться, но Даррен держал крепко. Окинул меня взглядом и задумчиво произнес:
— Чего же ты так боишься, Алексия?
— Ничего! — выпалила я. — Отпусти меня, Даррен! Я буду кричать!
— Кричи, — хмыкнул он, быстро перевернулся, и я оказалась снизу. — Тебе напомнить о моих правах в качестве мужа?
Я вытаращила на него глаза:
— Ты до этого опустишься?!
— Нет, — улыбнулся он, — буду убеждать, — и неожиданно наклонившись, коснулся губами ямочки за ухом. Я вздрогнула, а он медленно спустился вниз, и его прикосновения обжигали кожу. Я непроизвольно выгнулась, а он оторвался от моей шеи, и встретился со мной глазами. — Хочешь еще?
— Н-нет, — неубедительно просипела я.
