– Спасибо, – таким же шепотом отозвался тот. – Пожалуй, я тоже отмечу этот день в календаре. Это даже круче победы в войне.
– Господин Уоллес, – между тем продолжил Кроу, – в вашем случае чуда не произошло. Примите от меня три балла за итоговое зелье семестра в качестве новогоднего подарка… вашей матери, которая не заслужила еще большего разочарования.
Гран никак не отреагировал на витиеватый клубок сарказма, щедро выделенный ему преподавателем. Как не отреагировал он и на отличную оценку, доставшуюся следом его сестре.
– Лонгборн… – Кроу набрал в легкие побольше воздуха.
Парень заранее втянул голову в плечи, ожидая разгромной отповеди, но профессор вдруг резко выдохнул.
– Нет, это даже неинтересно. С одной стороны, сегодня обошлось без катастроф, что для вас уже является хорошим результатом, с другой – зелье вы сварили скверное. Оно получилось бы и вовсе отвратительным, если бы не помощь госпожи Грей. Кстати, Грей…
Кроу посмотрел на Стефани, и по губам его скользнула едва заметная улыбка, которую он тут же спрятал. Однако ее все еще можно было разглядеть в его глазах, когда профессор уважительно выдохнул:
– Идеальное зелье. Однако ваше настойчивое желание помогать окружающим не оставляет мне выбора. Вы хотели помочь Лонгборну? Что ж, я суммирую ваши оценки и делю на двоих. Ставлю вам обоим по три балла.
Стефани выслушала Кроу с достоинством и показным равнодушием, лишь на оглашении оценки ее брови слегка взметнулись вверх, выдавая удивление, но и тогда она не шелохнулась. Даже когда преподаватель объявил об окончании занятия и потребовал очистить аудиторию, она осталась неподвижна.
– Эй, подруга, ты чего? – спросила Алиса, заканчивая собирать сумку. – Уснула?
– Нет, – отозвалась Стефани и только тогда принялась за свои вещи. – Просто хочу задержаться и сказать профессору пару слов.
– Не дури, Стеф, – запротестовал Арни. – На твой средний балл по предмету это практически не повлияет. Скажи спасибо, что он вовсе не обнулил вам обоим оценки. Это же была итоговая работа!
– А с чего ты взял, что я не «спасибо» собираюсь ему сказать? – насмешливо поинтересовалась Стефани.
– Да как-то не похоже…
– Ладно, пойдем. – Алиса улыбнулась Стеф и потянула Арни к выходу. – Пусть поговорит, ничего с ней не случится. Она же его ученица. Не съест он ее.
Арни с сомнением посмотрел в сторону преподавательского стола, за которым Кроу писал что-то в журнал, потом перевел взгляд на Стефани, тяжело вздохнул и пошел к выходу вслед за Алисой. Вскоре в аудитории остались только Кроу и Стефани.
– Вы что-то хотели сказать мне, Грей? – поинтересовался профессор, не поднимая на нее глаз.
– Вы поразительно догадливы, – с иронией отозвалась Стефани, делая шаг в его сторону. – Думаю, вам даже нетрудно будет догадаться, что именно я хочу вам сказать, ведь вы умеете читать мысли, – она сделала еще несколько шагов, медленно сокращая расстояние между ними. – Это было низко и подло, и вы об этом знаете. Зачем вы портите мне средний балл?
Кроу наконец оторвался от своего занятия и посмотрел на нее. На его губах снова блуждала улыбка, только теперь он не пытался ее прятать: не от кого.
– Не совсем понимаю, что низкого и подлого вы нашли в моих действиях?
– Вы прекрасно знаете, что я не подсказывала Лонгборну.
– Правда? – деланно удивился Кроу. – То есть мне показалось?
– Вот именно, – подтвердила Стефани, не совсем понимая, к чему он клонит и какую игру на этот раз затеял.
– Что ж, – Кроу нахмурился, делая вид, что собственная ошибка его расстроила. – В таком случае я должен извиниться перед вами и поставить ту оценку, которую вы заслужили, – с этими словами он взял карандаш и аккуратно вывел в журнале напротив фамилии Стефани пятерку. – Как жаль, что оценку Лонгборну я уже вписал. Так и останется у него три балла вместо незачета.
Стефани не выдержала и рассмеялась. Оба прекрасно понимали, что выставленная карандашом оценка легко стирается, а магу для такого действия даже ластик не понадобится. Но Кроу, судя по всему, не собирался делать ничего из этого.
– Почему просто не поставить парню три балла и не отпустить на каникулы с легким сердцем? – спросила Стефани, отсмеявшись. – Чего вы боитесь? Это ведь так мило с вашей стороны немного поощрить студента, который действительно очень старается. Он не виноват, что предмет ему категорически не дается. Мне тоже дается далеко не все. И остается только радоваться, что моя мама ничего не понимает в наших предметах, а потому ей все равно, какие из них я выбираю.
– Неужели? – удивился Кроу. – Можно узнать, какой именно предмет вам не дается?
Стефани задумалась, но так и не смогла вспомнить ничего, кроме физической подготовки. По которой у нее все же была твердая четверка, пока не появилась возможность вовсе оставить предмет.
