Я не плакала и не злилась. Не могла. Как и нормально дышать, с трудом пуская воздух в легкие и выпуская его обратно. Меня ведь предупреждали! Мама рассказывала, что одну из родительниц похищенного ребенка нашли мертвой. Интересно, так же? Почему-то не сомневаюсь.
Единственное, что осталось от покойной — сплющенная золотая стопка размером с наперсток, из которой нельзя было пить. Золото, за которое купили ее дочь и жизнь. Я вертела в руках находку и со всей ясностью осознавала — не самоубийство. Что угодно, но не суицид.
«В восемь вечера у меня. Продержись» — записка упала на стол, стукнувшись о мой кулак. По невозмутимым лицам одногруппников не поймешь, кому приспичило разнообразить мой вечер, но от бумаги веет знакомой аурой. Чешуйчатой такой и ползучей.
— Интуиция есть ни что иное, как способность подсознательно обрабатывать информацию и выдавать ответ быстрее, чем подключится сознание. Каждый из вас имеет некий опыт, огромный пласт которого хранится в неосознаваемой структуре личности, и именно оттуда приходят ответы на поставленные задачи, даже если вы воспринимаете их как "внезапное" ощущение. И чем сильнее у вас связь с подсознанием, тем проще вам сознательно проанализировать логическую цепочку из догадок и ощущений, которая приведет вас искомому.
Я вздрогнула. Размеренный голос преподавательницы внушал сонную вязкость, но эти слова она произнесла, глядя прямо на меня.
— Простите, госпожа Агата, а что нужно сделать, чтобы эту… м-м-м… цепочку вывести на осознанный уровень?
— А вот это, Ярослава, будет вашим домашним заданием, — усмехнулась Малахитница. — Записываем последовательность работы с подсознательными ощущениями.
Я торопливо открыла тетрадь, накидывая диктуемые пункты. Не было еще такой ситуации, когда мне приходилось сомневаться в своей интуиции, но сейчас истеричный вопль: «Её убили!» к делу не пришьешь, нужны обоснованные аргументы.
Вечер подкрался незаметно. Я успела удобрить ежевику и собрать очередной урожай, разработать концепцию защиты по деонтологии и поругаться с соболезнующим людом, уговаривающим меня не отчаиваться.
— Я в порядке. Ясно? В полном порядке, — резко прокомментировав очередное соболезнование, я поспешила убраться к себе.
— Не нужно бежать от своих чувств, подруга. Мы все сейчас расстроены…
— Я не расстроена! Я просто хочу найти эту мразь и развеять его сущность по ветру.
— Согласен, — поддержал Арсений, перехватывая меня в объятия у лестницы, куда я мчалась сломя голову, пытаясь физически сбежать от догоняющего меня сочувствия. Сочувствие сбило шаг, недовольно поцокало каблучками и отправилось в свою комнату.
— Эй, достали они тебя, да? — объятия неизменно пахли туалетной водой и желанием помочь.
— Будто я кисейная барышня, которой нужен психолог по каждому чиху. И чего привязались?
— Волнуются, — меня аккуратно отбуксовали к окну. — Жрицы жизни всегда болезненно переносят смерть, даже такие сильные и умные как ты. Ну что, придешь? Есть у меня одно средство, отлично лечащее душевные раны.
— Шампанское?
— Шампанское.
— Приду, — пробурчала я ему в воротник. — Только нас потом отчислят.
— Может быть, оно будет того стоить, — мою голову аккуратно приподняли за подбородок и заглянули в глаза. — Имеется у меня одна идея, но она безумна и требует всей храбрости, которая тебе дана.
Безумная идея, способная помочь в сложившейся ситуации? Дайте две!
— Я и не сомневался, — меня целомудренно поцеловали в лоб. — А теперь иди и готовь свою печень к серьезному испытанию. Рассказывать тебе свой план на трезвую голову я не решусь никогда.
Окрыленная внезапной надеждой, я летела на жилой этаж, чуть ли не пританцовывая от радости. Конечно, он наверняка придумал что-то дельное. Он же как минимум старше почти на полвека! Глупо мерить ум возрастом, но и опыт у него без преувеличения мировой. Разумеется, это что-то опасное, авантюрности змею не занимать. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское.
— Славочка, — к шести часам вечера в мою комнату заглянули просящие глазки. — А можно мне одолжить твои изумрудные сережки?
Эх, на них такой замечательный заговор на выгодное знакомство, но для подруги ничего не жалко. После разговора с Полозом настроение устремилось к верхней шкале, так что украшения я отдала с легким сердцем.
— Спасибо! — просияла солнышком Фрида, вдевая их в уши. — Я с собой только маленькую шкатулочку взяла и уже все переносила, а дома… Ой, а что это у тебя?
— Что? — я обернулась к богине, открывая сундук.
— В ушах. Ой, и на шее. И на пальце! — ахнула она, хватая меня за руку. — Это же ручная работа. Чистое золото без малейших примесей и вставок!
— Ну, да, — я покосилась на восторженную девушку. — Наверное, чистое.
— Точно Сеня подарил, — вынесла вердикт она. — Ничего странного не чувствуешь? Желание взойти на костер там или постелить красные шелковые простыни?
— Где ты набралась такой пошлости? — захохотала я. — Это просто подарок, ничего двусмысленного.
— Ладно, ладно, я просто спросила. А хочешь, благословлю?
— Ты что? Не вздумай! — перепугалась я.
