Дикая кошка попалась, азартно вляпавшись в ловушку. Голем взвыл, заметавшись внутри маленького квадрата от силы метр на метр, и попытался когтями разорвать зачарованный воздух. Самое время окропить злобную ведьму гремучей жидкостью и вспороть ей живот. Страха земляная Яга не знала, ее трясло от безудержного гнева, с которым она пыталась засыпать глубокие порезы на земле.
— Ой, дура, — я сокрушенно вздохнула. — Что Ярило в землю бросит…
Маленькие росточки полыни проклюнулись из холодной почвы, игнорируя зимнее время. Оплетающая их омела доверчиво прижималась веточками, послушно устремляясь наверх и преграждая путь вздыбившемуся голему. Смесь песка и чернозема щедро удобрила сухие листья, за что моей близняшке издевательское спасибо.
И… Нет! Нет!
— Хитрая тварь, — я попыталась пнуть голема и серьезно разозлилась.
Каменная ведьма проявила зачатки стратегии, сменив руку на кусок минерала, и остервенело копала землю, рубя нежные ростки. Заклятье ломалось под грубой, ожесточенной силой камня, увядая на глазах. Испоганив мои руны, голем выбрался наружу, оскалившись острыми нечеловеческими зубами-сталагнатами. Я уже приготовилась драться в рукопашную, как меня осторожно похлопали по плечу.
Вздернув клинок, каменный царевич направил его в грудь моего двойника, безмятежно идущего прямо на острие. Шаг, другой — Яга из горной породы ласково улыбнулась противнику, наблюдая за слабеющей решимостью мертвеца. Голем-царевич с отчаянием отступил, будто его меч стал весить тысячу килограммов, и Константин не смог его поднять.
— Проткни ей сердце! — рявкнула я, толчком придавая ускорение.
Бесполезно. Навий господин замотал головой, с хрустом ломая собственную негнущуюся шею, и заметался слепым взглядом между двумя ведьмами. Меня же сейчас покалечат из-за твоей нерешительности, костяшка!
— Тогда обними ее, слышишь? Крепко обними и не отпускай.
Бинго! Царевич радостно бросил меч, толкая каменную Ягу обратно за барьер, и крепко стиснул ее ребра в захвате. Ведьма настолько обалдела, что в пустых глазах показались круглые зрачки размером с блюдца. Рванувшись из тисков, голем Ярослава утробно зарычала, пытаясь разбить коллеге нос собственным затылком. Но я без жалости распылила яд на свою скульптуру, подняв с земли тяжелые ножны. Шесть рубленых рун, сплетенных в гральдстав, украсили лицо каменной девки, загоревшись зеленым пламенем.
«Э-эх», — совсем по-человечески выдохнула лже-Ярослава, оседая в объятиях. Содрогаясь от омерзения, я раскрошила ее живот, изъеденный кислотой, и осторожно подцепила грязную тряпку с бурыми засохшими пятнами. В сердце голема лежал обрывок моего старого сарафана, испачканный кровью и грязью во время первой практики по рунной магии.
— А с тобой что делать?
Кощей пожал плечами, баюкая окончательно неживого голема. Каменная крошка посыпалась из него, делая конструкцию совсем хрупкой — один удар, и лже-Константин лишится головы. Сжав клинок в руке, я почувствовала предательскую слабость — хитрый меч стремительно набирал вес, не позволяя мне снести башку чужому голему. Колдун доверчиво подставил шею, глядя исключительно на поверженную девушку, словно желал поскорее уйти вслед за ней.
— Послушай, — в горле запершило. — Я должна тебя одолеть, понимаешь?
Мужчина кивнул, ломая позвонки из таконита. Казалось, сейчас голем отберет ножны и самостоятельно прыгнет грудью на меч, ворча, как старая бабка, о моей трусости и некомпетентности.
«С-с-слава!», — зашипела трава. Маленький золотой уж молнией обвил мою лодыжку. «Рус-с-слан не с-справляется».
— Жди здесь, — я рывком забросила меч на плечи, как коромысло, приказав Кощею ждать. — Не знаю, отчего ты такой покладистый, но сиди смирно.
Горб, заросший ягелем и кустами морошки, возвышался над лесом, заставляя нервно сглатывать. Матушка была права, в чаще Хозяина леса не победить. Огромное косматое чудовище, отдаленно напоминающее сгорбленного человека с длинными руками, на которые он опирается при ходьбе, медленно вертелось вокруг оси. Окружающий бурелом давно перестал трещать — поваленные вековые деревья погибали от засухи, торча корнями наружу. В мире людей под ногами асфальт крупного мегаполиса, но выгонять туда голема бессмысленно. В отличие от настоящего Руслана, эта зараза не черпает силу из леса.
У чахлого ясеня дружные мойры добивали последнюю старуху, с остервенелым удовольствием запинывая ее бессменными каблучками. Бабулька отмахивалась сломанным секатором, без особого энтузиазма пытаясь достать соперниц, но Тэли с наслаждением пробила голему голову, вытаскивая на свет ржавые обломки своих старых ножниц. Фух, порядок.
— Как вообще можно справиться с этой тварью?
«Помоги мне взять под контроль квадратный километр», — загудела дубовая роща по соседству, в кронах которой притаилась черная холодная тень. Настоящий Хозяин леса благоразумно не вступал в прямую разрушительную схватку со своим големом, заметив его флегматичный характер. Пористый известняк можно было бы просто разбить, если бы не размеры голема, способного прихлопнуть человека, как муху.
— Уводи остальных.
