Мама. На душе стало теплее от простого упоминания ее имени. Как же я скучаю по ней! Как многое надо будет рассказать при встрече. Почему-то я не сомневалась, что в отличие от папы, она поймет меня с полуслова. Так что, пожалуй, длинный разговор надо будет начать именно с нее. И желательно, наедине.
Леди Ректор, меж тем, продолжила рассказ — пожилые люди часто помнят то, что было много лет назад, намного острее и четче недавних дней. И сейчас я знала, что у нее перед глазами как живые встают образы моей веселой и непосредственной мамы и холодной, надменной Авроры Оскотт в ученических платьях — а мне было так странно представлять, что эта грымза тоже когда-то была молодой.
— С появлением вашей с Дженни мамы, дорогая Эмма, многое пошло по-другому. Магия стала возвращаться в наш мир. И не только добрая, чудесная, светлая… — Леди Ректор бросила взгляд на Метель, и та дернула ухом, общипывая настенную сенницу в дальнем углу. — Но и злая. Та, которая дремала уже много веков. Аврора стала свидетельницей… скажем так, некоторых проявлений такой магии, которые сильно ее напугали. Девушка оказалась в неподходящее время в неподходящем месте и чуть не умерла, говоря своими словами. Кэти Лоуэлл спасла ее — но видимо, с тех пор в сознании Авроры магия осталась чем-то злым, смертельно опасным, гадким… Все стало еще хуже потом.
— Я слышала об этом происшествии, — проговорила я, потупясь. — Мама рассказывала. Аврора была влюблена в своего профессора географии. Не очень… приятного человека, но любовь зла. И однажды он повел себя… дерзко по отношению к Его величеству. А наш король, который только-только стал еще королем, вышел из себя — и не совладал с собственной ментальной магией. Просто-напросто… стер его разум.
Леди Ректор невесело улыбнулась.
— Аврора тогда была единственной, кто его не бросил. У этого желчного человека совсем не было друзей и почти никакой родни. Она его выходила. Несколько лет кормила с ложки. Учила говорить. Одновременно работала учительницей — она, восемнадцатилетняя гордячка! Отказалась от собственной семьи, которая запретила ей такой мезальянс. А ведь Аврора де Меритон — из о-очень богатого и знатного семейства! Я гордилась этой храброй, самоотверженной девочкой.
— А она задумала месть… — задумчиво сказал Морвин, вгрызаясь в очередное печенье.
— А оказалось, что она задумала месть, — подтвердила Джиневра.
Спокойным ровным тоном, который выдавал ту горечь, что переполняла нашу дорогую Леди Ректор, она пересказала нам кратко результаты, к которым пришло следствие после допросов.
Когда стало очевидно, что один за другим возрождаются Замки роз, и магия снова выходит из подполья, Аврора решила, что хоть кто-то должен этому помешать — раз уж даже сам Король на стороне «мерзости». Уничтожить магию на корню, пока она не расползлась смертельно опасной опухолью по всему Королевству Ледяных Островов.
И как только миссис Оскотт узнала об открытии первой в истории Королевства Академии магии, поняла, что это шанс! Столько юных одаренных магов соберется со всего света… Шанс уничтожить врагов одним ударом. Весь цвет эллери, их будущее.
Правда, задумки руководства Академии по созданию кафедры менталистики грозили помешать ее планам. Сильный менталист мог случайно прочитать ее мысли, испортить все. И тогда у Авроры родилась гениальная идея — протащить на место декана факультета одного из своих дальних родственников, оторванный листок рода, до которого никому не было дела. Именно по ее протекции в Академию приняли «пустышку» Пензервилля, и теперь она могла чувствовать себя в безопасности. Оставалось продумать, как именно нанести удар.
Оскотт клялась и божилась, что ее муж не в курсе, и вполне возможно, это было действительно так. Но как часто бывает, очень быстро судьба столкнула ее с подлинными единомышленниками.
Особенно рьяным сторонником заговора против магии стал мистер Пим. У него были какие-то свои, личные мотивы не любить магов — то ли жена сбежала с волшебником, то ли невеста выбрала не его прямо накануне свадьбы… Как бы то ни было, он твердо, до мозга костей был убежден, что маги опасны, потому что они всегда будут иметь преимущество перед обычными людьми. И если не давать им отпора, они постепенно станут кастой избранных и будут делать все, что только захотят!
Его настольной книгой были «Легенды эпохи Завоевания» — мерзкая старая книжонка, в которой расписывалось, какими ужасными чудовищами были эллери и какими героями Завоеватели, в стародавние времена захватившие их и основавшие на месте покоренной страны Королевство Ледяных Островов. Пим боялся, что эллери жаждут реванша и удивлялся, как никто не замечает этой угрозы.
Надо искоренить недобитое в древности зло — считал он. А проблемы с погодой и катаклизмы в Арвеноре только убедили его в том, что магия несет угрозу миру.
