Аврора познакомилась с Пимом тоже в Эбердин, Королевской школе для подростков из богатых дворянских семей, где она раньше работала. Он там был завхозом на протяжении лет десяти, а она преподавала математику. Леди Темплтон, на свою беду, сама предложила этому, весьма опытному человеку, перейти в Академию пурпурной розы, и таким образом создавался крайне удачный расклад для заговорщиков.
Ну а дальше было совсем просто — будучи завхозом, Пим нанял мисс Роджерс в качестве кастелянши, а этой женщине в их плане отводилась очень важная роль.
Та самая фраза, которая натолкнула меня на мысль подозревать Роджерс, и которая всплыла в памяти после того, как я напряженно прокручивала в уме воспоминания о прошедших днях, чтобы найти хоть какую-то зацепку — это была фраза нашей кастелянши.
Она сказала ее мне однажды, когда я зашла к ней за очищающим камнем для формы:
«С этими камнями скоро и прачки не нужны будут. Вот когда не останется ни одной, тогда хватитесь — а поздно будет! А пока ходите себе, улыбайтесь на здоровье как дурочки…»
У нее тоже был заточен очень большой зуб на магов. Когда-то мисс Роджерс была владелицей собственного модного ателье, вполне преуспевающего. Но потом рядом появилась модная лавка Лизетт, и ее собственное предприятие разорилась. Она осталась просто ни с чем, была вынуждена перебиваться грязной работой. Однажды поздним вечером мисс Роджерс подсмотрела, как работает Лизетт — и поняла, что та добивается идеального фасона и незаметной строчки с помощью магии. Ей и в голову не пришло, что без ловких рук, чувства вкуса и стиля, без острого глаза и природного таланта вся эта магия не стоила бы ни гроша. Проще было обвинить ненавистную соперницу в нечестности, чем искать недостатков в себе.
В Академии пурпурной розы мисс Роджерс опасалась попадаться на глаза Лизетт — и напрасно, ведь легкомысленная бытовичка давно ее уже забыла. И все же озлобленная и беспринципная женщина решила оставить месть Лизетт «на сладкое», отложила ее на потом.
Но когда заговорщики узнали о Турнире семи замков и осознали, что скоро маги вот-вот возродят оставшиеся Замки роз, а тогда их могущество неимоверно возрастет, — поняли, что медлить больше нельзя.
Они жестоко, бездушно и подло решили ударить в самое слабое место. В ничего не подозревающих студентов Академии.
Мисс Роджерс пришла в женскую башню далеко за полночь, открыв ее своими ключами. У нее хранилась большая связка ключей — от большинства комнат и залов Академии пурпурной розы, кроме спален учеников. И это был еще один факт, который навел меня на мысли о кастелянше — ведь мисс Роджерс уже пользовалась ключом от женской башни при мне, когда принесла в общую гостиную нашу самую первую форму, еще в начале обучения в Академии.
А этой ночью… она тоже приходила в башню, чтобы принести форму. Особую форму — из ткани, пропитанной постепенно действующим ядом. Его следов не должны были обнаружить — скорее всего, решили бы, что девушки просто заболели какой-то кожной болезнью. Эту дрянь достал откуда-то мистер Пим.
Мэри-Энн, должно быть, слишком волновалась перед завтрашним испытанием, поэтому плохо спала. Услышала шум в общей гостиной, накинула халат и отправилась проверить, что там такое.
Ее удивило, что кастелянша раскладывает форму, держа ее осторожно в плотных перчатках. Да еще и среди ночи. На вопрос девушки мисс Роджерс буркнула что-то про новый стиральный порошок, раздраживший кожу. Но это объяснение было шито белыми нитками. Кастелянша занервничала, не выдержала и совершила глупость.
Предложила девушке забрать свою форму сразу же, а когда та наклонилась к дивану, стукнула ее связкой ключей по голове. И только потом сообразила, что если оставить Мэри-Энн лежать в гостиной рядом с аккуратными стопочками новой одежды, кто-то умный наверняка свяжет это между собой. Поэтому мисс Роджерс струсила и решила принести форму в другой раз, забрала обратно. Но на всякий случай, прежде утащила бесчувственную девушку в спальню, подальше от места, где ее ударили.
Кастелянша была очень сильной от постоянного физического труда женщиной, да к тому же высокой, жилистой — она без труда унесла худенькую Мэри-Энн в ее спальню и уложила на кровать. По счастью, не догадалась проверить, точно ли девушка уже не дышит — слишком спешила и боялась, что кто-то еще может проснуться и заметить ее. Вообще даже не подумала посмотреть, что с ней — ведь для нее это был не человек, а мерзкий маг.
Также из-за спешки мисс Роджерс не стала тратить время на то, чтобы смыть пятно крови с пола — она просто подвинула тяжелый ковер, забрала форму с дивана и убралась восвояси.
Кстати, Леди Ректор тут же приказала вынести диван, на котором лежала эта форма, из общей гостиной женской башни. Обивка с дивана со следами яда, как и пропитанная им форма, найденная в кладовой мисс Роджерс, послужат доказательствами в суде.
