Я бросила взгляд через плечо. Джереми Коул сидел прямо за мной на последнем ряду, развалившись как лорд, и давил презрительным взглядом голубых глаз с надменным прищуром. Кажется, я догадываюсь, в кого направлен этот укол.
Улыбка Петтифи потухла.
— Что ж… полагаю, как это ни прискорбно… студент моего факультета, так и не развивший в конце концов способностей в стихийной магии, должен будет перевестись на Безмагический факультет. Возможно, его таланты обнаружатся в чем-то еще…
— А если не обнаружатся? — упрямо дожимал неприятную тему придурок Джереми.
Петтифи бросила на меня участливый взгляд и вздохнула.
— Если не обнаружатся… не думаю, что имеет смысл «подслащивать пилюлю»… Хотя я и уверена, что все из вас приложат достаточно усилий, но… если и там никакие способности не обнаружатся, со временем бесперспективных студентов придется отчислять из Академии пурпурной розы. Как бы тяжело нам не далось такое решение.
Кларисса хихикнула, студенты с задних рядов принялись оживленно обсуждать невеселые перспективы отстающих.
Я расправила плечи, вздернула подбородок и решила, что это про кого угодно — но точно не про меня. У меня все получится!
В конце концов… уж я-то точно знаю, где найти настоящего огненного мага. Для обмена опытом, так сказать. Разумеется, на самый крайний случай!
Глава 14
Вторым занятием в расписании значились «Общие основы пяти школ магии». Лекция для всех факультетов — в том самом зале-амфитеатре, где проходило приветственное собрание в первый день.
Насколько я поняла идею, профессора каждого факультета должны будут по очереди преподавать студентам основы чужой школы магии, даже тем, кто ею не владеет. Во-первых, для общего развития. Во-вторых, потому что все школы так или иначе взаимосвязаны, и принципы, по которым метаморфы меняют природу вещества, могут помочь стихийникам покорить воду, а основы общения с природой — способствовать улучшению навыков менталистов по чтению мыслей человека.
Не без трепета я ступила на порог знакомого зала. Это лекция, а значит отстояться в дверях не выйдет.
Меньше всего народу было, как всегда, на первых рядах — почти все студенты отсели подальше от преподавательской кафедры, туда, где можно было чувствовать себя вольготнее. Среди немногих старательных зубрилок я заметила Мэри-Энн, которая сидела, будто палку проглотила, аккуратно разложив льняные косы по плечам. Кажется, она была из бедной деревенской семьи, и возможность учиться в Академии пурпурной розы была для нее шансом выбиться в люди. Мне, дочери графа Винтерстоуна, родившейся в собственном замке «с серебряной ложкой во рту», как говорится, было трудно представить, каково ей. Но пожалуй, она мне нравилась больше многих других, и я не отказалась бы познакомиться с ней поближе.
Поколебавшись, я тоже уселась на первый ряд. Мэри-Энн покосилась на меня и отодвинулась. Что ж… видимо, не судьба. И ее трудно винить, хотя видеть, как от тебя отшатываются, будто от прокаженной — приятного мало.
Народ подтягивался, многие разбились по группкам, чаще со студентами своих цветов. Шум, смех, девчонки вовсю флиртуют… В отличие от королевской школы для подростков Эбердин, где было раздельное обучение юношей и девушек в разных классах, здесь практиковали смешанное, и наши кокетки вовсю этим пользовались.
Я смотрела на эту бурлящую, бьющую фонтанами энергии жизнь, будто из-за стекла аквариума.
— Послушай… я это… прости за вчера, в общем!
Я подняла голову и увидела того самого медведеподобного юношу, что чуть не довел меня до сердечного приступа на балу попытками раздавить Сферу в своих медвежьих объятьях. Он был уже в форме с полосой темно-серого цвета, которая еле сходилась на таком здоровенном организме и тянула морщинами на груди. Лицо у него было виноватое. Правда, он не забывал коситься под ноги, где при его приближении уже с потрескиванием засинела разделительная черта. Кажется, мой щит запомнил нарушителя границ и заранее злился. Парень сделал шаг назад на всякий случай и почесал в затылке.
— Мне тебя не за что извинять — ты же был под чарами! Это все… менталист.
Я ощутила ледяной укол меж лопаток. Обернулась — и наткнулась на тяжелый пристальный взгляд того мальчишки… он, впрочем, тут же отвел его и принялся снова со скучающим видом прислушиваться к беседе Коула и Клариссы, с которыми, очевидно, был в одной компании. Но если он снова продолжит такие шуточки… не хотелось бы каждые пять минут отвлекаться от лекции.
Меня осенило.
— Хочешь загладить вину? Кстати, я — Эмма Винтерстоун, как ты должно быть знаешь… а ты?..
— Малкольм Дуглас, к вашим услугам, леди! Сын кузнеца из Догобара.
— Приятно познакомиться! Наконец-то при более мирных обстоятельствах. Так вот, если ты не против… ты не мог бы сесть позади меня?.. через ряд хотя бы?
Я понизила голос до шепота.
— Понимаешь, не хочу, чтобы на меня пялился кто-то из той компании… которая вчера уже достаточно нашутилась.
