— Вот еще! — вспыхнула я, сделала еще шаг назад и распласталась по стеночке в испуге.
Незнакомец расхохотался.
— Опять попалась, да? — пробурчала я, не зная, то ли обижаться, то ли нет, и отлепляясь все-таки от стены, чтобы сохранить хоть каплю собственного достоинства. В конце концов, кто тут хозяин, а кто гость? Почему только он ставит меня в неловкое положение с самого начала?
— Извини, трудно удержаться. Ты слишком забавная. Ладно, идем дальше! Я уже говорил, что у тебя красивый дом?
— Это не дом. Это… — устало поправила я…
…И бросилась вперед, чтобы не дать ему открыть дверь в самом конце коридора, но не успела.
Незнакомец распахнул створки и сделал шаг в просторную округлую комнату, уютно освещенную яркими магическими огнями.
Я ударила себя ладонью по лбу, мысленно проклиная на все лады, и с восторгом смертника, идущего на плаху, тоже шагнула за порог. Возвращать поздно, осталось придумать, что делать дальше с этой катастрофой.
— … это Академия магии. Я в ней учусь. И здесь… комната отдыха женской башни, — пробубнила я глухо из-под ладони, не решаясь поднять глаза.
Да уж, Эмма.
Диплом самой феерической тупицы этого семестра определенно отправляется тебе.
Или этого года. Или этого столетия.
Привести полуголого варвара из другого мира на ночь глядя в женскую башню… Интересно, уже можно паковать чемоданы, или не заморачиваться — папочка и так меня заберет, когда ему придет новость о том, что я с треском вылетела из Академии пурпурной розы?
Кто-то взвизгнул, кто-то восторженно выдохнул, кто-то зашептался.
— Добрый вечер, девушки! Мы здесь проходом, никому не хотели помешать. Не обращайте на нас внимания! Идем, Ледышка, — бодрый голос Незнакомцы вывел меня из ступора. Я убрала руку с лица и поспешила за ним дальше, стараясь не смотреть по сторонам и жалея, что не могу провалиться сквозь пол.
Однокурсницы — кто уютно расположившись с ногами в углу дивана за болтовней, кто в креслах с пирожными, кто на подоконниках с книгой — провожали нас удивленными, восхищенными, осуждающими, жадными, заинтересованными, смущенными, сверкающими глазами. По счастью, мы все еще не так долго проучились здесь и не так хорошо были знакомы друг с другом, чтобы барышни спускались в общую комнату неглиже. Девчонки были достаточно одеты, чтобы мне не захотелось кого-нибудь придушить.
И хорошо, что до десяти вечера, когда дверь в башню запирается, было еще далеко, и мы с легкостью выбрались наружу, а не остались здесь, взаперти с дружным и донельзя перевозбужденным женским коллективом.
— Мда уж, Ледышка… — посмотрел на меня Незнакомец слегка обескураженно, когда мы снова оказались одни — в просторном холле второго этажа, неподалеку от трех лестниц. — Могла бы и предупредить, что у тебя столько гостей. Давненько я не чувствовал себя тортом на дне рождения, от которого каждому гостю охота отщипнуть кусочек.
— Говорю же, это не мой дом! — пояснила я, не зная, куда деваться от стыда. Плотно прикрытая дверь не могла до конца заглушить шум потревоженного улья, который остался за нашими спинами. — Это место называется Академия пурпурной розы. Мы с сестрой учимся здесь магии.
— Магии, значит? — заинтересованно выгнул бровь Незнакомец, снова сокращая расстояние до непозволительного и разглядывая меня с высоты своего роста. — Интересно. У нас тоже существует что-то в этом роде. Собственно, в каждом Храме есть ученики, которые проходят несколько ступеней обучения. Это мне знакомо, сам недавно завершал последнюю. И как успехи?
— Пока так себе, — честно призналась я.
— Почему еще? Судя по тому, что я видел, магии у тебя — хоть отбавляй. Есть проблемы?
Я с трудом удержалась, чтобы не начать пересказывать этому человеку, которого видела третий раз в жизни, не считая спины, историю всей своей жизни, от горшка до поступления.
— Это слишком сложно объяснить, — улыбнулась я. Приятно было чувствовать неподдельный интерес к себе. Честно сказать, не помню, когда в последний раз мною кто-то интересовался по-настоящему. Окружающих обычно больше занимало, как меня уберечь от всего на свете, чем сама я.
— Люблю трудности, — улыбнулся в ответ мой Незнакомец. Огни снова плясали на дне его взгляда — так притягательно и ярко в сиреневом сумраке, что бродил по коридорам Академии в этот тихий вечерний час.
Мы снова замерли в том странном, натянутом как струна молчании, которое уже было мне знакомо, но с которым я по-прежнему не знала, что делать. Глаза в глаза — и словно он ждал от меня чего-то, а я никак не могла понять, чего, и так и стояла без слов, прислонясь к стене в его тени и кусая губы.
С протяжным скрипом распахнулась одна из дверей дальше по коридору.
— Кто тут шастает в такой час, — раздраженно-скрипучий голос проехался по моим нервам, и я вскинула голову. В коридор шаркающей походкой проковылял тощий профессор географии Оскотт — похожий на привидение, только в черном. Подслеповато прищурился, а потом узнал меня и гневно возопил, раздувая крылья носа в возмущении:
