Я едва не подпрыгнула от неожиданности, когда словно из-под земли за спиной Оскотта возникли новые действующие лица этой трагикомедии. Наша Леди Ректор в домашнем халате ярко-малинового атласа и салатного цвета туфлях с загнутыми носами. В сопровождении своей отсвечивающей сиреневым крошки-оленихи, которая меланхолично поглядывала на присутствующих задумчивым аметистовым взглядом из-под длинных ресниц. Вот их только и не хватало для полной феерии безумия.
— И вообще, — заявила старушка, — кто бы говорил о моральном разложении! Вам напомнить, старина Оскотт, при каких обстоятельствах вы со своей женой познакомились? Так что оставьте молодое поколение наслаждаться молодостью… в разумных пределах, разумеется, — подмигнула она нам.
И тут я заметила, как напряженно и сосредоточено Незнакомец разглядывает олениху. Я и забыла о его нелюбви к магическим животным! У них такие, судя по всему, не водятся.
Как с таким каменным лицом прикажете продолжать спектакль? Опять мне за двоих отдуваться.
— Леди Темплтон, я требую немедленного компетентного разбирательства! — выплюнул Оскотт. — Надо выяснить, может ли кто-нибудь подтвердить ту в высшей степени неправдоподобную басню, которую мне только что напела наша студентка! Мечник графа Винтерстоуна, видите ли… на отпуске, видите ли… промахнулся, видите ли…
— Что, неужели так и сказала? — с восторгом воззрилась на меня сумасбродная старушка.
А потом она скосила глаза вниз… и они расширились в удивлении.
У меня холодок пробежал по спине. Что она там?..
Вот теперь до меня дошло. В запале я подошла куда ближе к своему темному воину, чем позволяла бы Сфера! Это подслеповатый Оскотт в своем бараньем упорстве еще не сообразил, что к чему. А у нашей Леди Ректор и в сто с хвостиком, судя по всему, шестеренки вертятся очень быстро. Вот сейчас она как…
— Дорогой коллега! — Леди Темплтон схватила высохшей изящной ручкой оторопевшего Оскотта за рукав необъятной мантии и чарующе улыбнулась аккуратно подкрашенными губами. — Смею вас уверить, я лично видела этого… мечника в карауле, когда гостила у Винтерстоунов нынешней зимой! Надеюсь, моего ручательства вам хватит, чтобы оставить молодого человека в покое? Милый юноша, с сегодняшнего дня вы приняты в Академию пурпурной розы!
Стоп. Что?!
А старушка не унималась.
— Так что располагайтесь, будьте как дома! И с утра обратитесь, пожалуйста, к нашей кастелянше для подбора формы… хотя это будет та еще задачка. А пока, принимая во внимание поздний час, пожелайте-ка спокойной ночи девушке — да и отправляется поскорее в мужскую башню. Учитывая обстоятельства, сегодня ее закроют пораньше. А женскую теперь вообще, пожалуй, будут запирать на ночь с применением магических замков. На всякий случай! — она заговорщически подмигнула. — И мы с вами еще непременно побеседуем с глазу на глаз! Насчет серьезности ваших намерений… в отношении учебы. А ты ступай себе, Эмма, моя девочка! Кстати, как зовут твоего обаятельного друга? На кого мне оформлять документы на зачисление?
И вот на этом месте я впала в самый настоящий ступор.
Какой там диплом?.. Медаль. Золотая. С бриллиантовым напылением.
А в самом деле, как его зовут?!
Он помедлил пару мгновений, откровенно наслаждаясь моим замешательством.
— Морвин Эрвингейр. Для друзей… и хорошеньких девушек — Морвин.
Смеющийся взгляд пробежался по моему лицу, зажигая пожар смущенного румянца.
Леди Ректор довольно кивнула.
— Отлично! Так и запишем. Красивое имя. И красивые получатся инициалы, гм-гм… о чем это я? Ах да, Оскотт, отойдемте пока! Не будем смущать молодежь. А после проводите нового студента в башню, будьте добры… и насчет комнаты надо распорядиться… без соседей, учитывая габариты юноши, полагаю… да-да, комната на одного определенно будет лучше!..
Мечтательные речи нашей Леди Сводницы стихли в отдалении.
И как-то так получилось, что коридор снова опустел.
До чего тихо здесь по вечерам, оказывается, когда никто не галдит.
— Значит… Морвин, да? — неуверенно спросила я, поднимая робкий взгляд.
Как непривычен вкус его имени на губах. Но, пожалуй, мне очень нравится.
Ночью, когда все уснут, повторю еще — сто раз, тысячу, чтобы распробовать.
А потом улыбка, едва вспыхнувшая на моих губах, погасла, когда я увидела его ответный взгляд — серьезный, пристальный и слегка напряженный.
— Да. Послушай, Ледышка… ты очень складно умеешь сочинять, оказывается. А теперь посмотри мне в глаза и скажи… скажи еще раз, что никогда не посылала Зверей в наш мир!
Мне хотелось рассмеяться тому, что бравый воин боится каких-то милых зверюшек… но я не стала. Видимо, и впрямь Тушкан основательно набедокурил там, у них, а Священное Пламя для обитателей Иномирья по-настоящему священно. Поэтому стоило ответить серьезно.
