Неужели вирус под названием «Морвин» поразил и мою сестру? Я бочком-бочком пробралась до своей постели и рухнула совершенно без сил.
Это не помогло успокоиться. Вот ни капельки. Мало того, что на покрывале самым предательским образом остался чужой запах, так что мне захотелось вцепиться в него зубами… а память тела немедленно вернула самые возмутительные воспоминания, взгляды, прикосновения… так еще и забытая походная сумка валялась почти на моей подушке.
Я вздохнула, протянула руку и коснулась кончиками пальцев потертого рыжего ремня. Так и подмывало посмотреть, что внутри — но воспитание не позволяло. Вряд ли что-то секретное, раз Морвин оставил ее валяться без присмотра, — и все-таки.
— Извини, сестренка, но ты не отвертишься! — наседала Дженни.
Я приподнялась на локте и посмотрела на ее полное воодушевления лицо.
— Джен, лучше ты мне скажи — сколько у меня времени до того, как любящий папочка примчится пересчитывать ребра нашему новому студенту по обмену? Ты уже успела поднять тревогу, пока меня не было?
Сестра одарила меня лукавой улыбкой и загадочным взглядом из-под длинных ресниц.
— Ты издеваешься, Улитка Старшая? Чтобы я позвала папочку после того, что видела?.. Да ни за что! Студент по обмену, значит… Хм-хм…
Она скрестила руки и постучала себя указательным пальцем по подбородку.
— И знаешь, что я думаю?
— Даже не догадываюсь… — кисло пробормотала я, вяло ковыряя пряжку на сумке.
— Я думаю, что этот твой гость — просто шикар-р-рный мужчина! А ты как считаешь, а, Эмма?
Ну вот. Так я и думала. Дженни тоже пала жертвой его огненной харизмы.
— А я никак не считаю. Я устала и хочу спать.
Наскоро переодевшись в ночную рубашку, я затолкала сумку под кровать, чтоб глаза не мозолила, и улеглась под одеяло — всем своим видом демонстрируя, что к дальнейшим разговорам на тему нашего нового студента не расположена. Чтоб ему там икалось.
Дженни повздыхала и уснула… а вот ко мне сон не шел.
Угораздило же уродиться с таким дурацким характером! Спать не давало чувство вины.
Сначала оно грызло исподтишка, осторожно, словно пробуя на прочность мою шкурку. Потом все уверенней и уверенней — и наконец словно с цепи сорвалось, и впилось в мою душу, и рвало ее когтями, и бередило, и заставляло ворочаться в постели, сбивая в ком влажные простыни.
Все эти неподдельные восторги сестры, ее расспросы, ее сияющие глаза — она, кажется, рассмотрела наконец-то Морвина как следует. А я, если хорошенько вдуматься, ведь влезла без спроса в ее мечту. Если бы только я не взяла в руки зеркало, разбуженное ее заклинанием, не отправилась в другой мир вслед за любопытным Тушканом… хотя бы теперь надо признаться самой себе, что сделала это с тайным желанием встретиться снова со своим Незнакомцем… если бы… если бы…
Если бы не я, Морвин первой увидел бы другую сестру.
Это из-за меня все у них пошло наперекосяк.
Могу ли я быть счастлива, зная, что украла счастье у любимого человека?
На притихшую Академию пурпурной розы опустилась ночь. Ночь — темный плен, обнимающий душу мягкими крыльями. Ночь — когда кажется, что весь мир до утра исчез, и есть только ты во всей Вселенной, и она говорит с тобою беззвучно, самые тайные страхи и желания поднимает со дна. Ночь — когда наедине с собой так трудно обманывать и обманываться.
Бессонная ночь подсказала один-единственный, беспощадный в своей честности ответ.
Нет, не могу.
Поэтому лучше отступить в сторону сейчас — прежде, чем неизбежность предопределения столкнет их все равно, когда для меня уже будет слишком поздно. Хотя… кого я обманываю. Для меня слишком поздно уже. Все, что могу — это не дать этому безумию оставить слишком много шрамов на сердце.
Рассвет застал меня, лежащей неподвижно и глядящей в потолок распахнутыми глазами. Умиротворяющий щебет ранних пташек за приоткрытым окном звучал насмешкой.
— Джен, ты спишь?
— М-м-м… Эмма, который час? — сонный голос из-под одеяла на том краю комнаты.
— Единственный подходящий. Джен, у меня болит живот, а я обещала показать Академию нашему новому студенту. Можешь пойти вместо меня? Кстати, его зовут Морвин. Не забудь.
— Эм, ты с какого дуба рухнула? Вы же договорились. Значит, он будет ждать тебя.
— Ну, тогда… притворись мной. Наденешь мою форму, сделаешь прическу, чтоб скрыть длину волос… он ничего не заметит. В конце концов, у нас с тобой никогда не получалось как следует над кем-нибудь подшутить. Был слишком простой способ определить, кто есть кто. Впервые попался человек, у которого такого преимущества не будет. Должны же мы впервые в жизни воспользоваться тем, что близнецы! Сделай это для меня, Дженни. Сделаешь?
— Когда у тебя такой убийственно-серьезный голос? Естественно! Так и быть, уговорила. В конце концов, мне тоже охота посмотреть ему в глаза… и задать пару вопросиков. Где там твоя форма?
Глава 25
Замечательный вид открывается с крыши Академии пурпурной розы.
