Поверхность под нами загудела, вздыбилась, и его с меня просто сбросило. Поодаль материализовался Тушкан и злобно стрекоча стал прыгать рядом.
Не глядя на меня, с каменным лицом Морвин поднялся и ушел прочь.
Я посидела какое-то время на крыше одна, приходя в себя и пытаясь понять, что вообще сейчас было. Уж не знаю, что там у него за причины такие… Хотя, на самом деле, не похоже, чтобы он со мной играл… но я на него все равно ужасно зла.
Внезапно вспыхнув, я очнулась и стала приводить в порядок одежду. Платье было задрано до колен, а пуговичек самым бесстыдным образом расстегнуто уже целых две. Значит, делаем в памяти зарубку: к Морвину на расстояние вытянутой руки больше не подходить! Ну, или полруки. Или хотя бы на ладонь.
В конце концов, я все же решила перестать отсиживаться и с гордым видом отправиться на занятия. Пусть некоторые не думают о себе слишком много! Вот только за тетрадями в комнату зайду. Хорошо бы, конечно, еще перекусить чего-нибудь, но на завтрак я уже явно опоздала.
Первое, что я увидела, явившись в комнату, были чашка горячего чая и тарелка с булочками, аккуратно стоящие на письменном столе на салфетке.
Второе — светящаяся восторгом Джен, вскочившая с кровати при моем приближении.
— Ну как?!
— Что, ну как? — смутилась я.
— Как прошло твое первое свидание?!
Я замялась. Очень трудно описать, как прошло мое первое свидание, и можно ли вообще считать эти безумные валяния по крыше свиданием.
Джен понятливо улыбнулась.
— Да ладно, Улитка Старшая, можешь не объяснять. На тебе и так все написано. Причем в прямом смысле слова. Так, давай-ка меняться формами, и я побежала на лекцию! А ты пока задержись… и подумай как следует над прической.
— В шмышле? — поперхнулась я булочкой, которую торопливо грызла, обжигая ладони чашкой.
— Я бы тебе настоятельно советовала распустить сегодня волосы, — прыснула со смеху Джен. — У тебя на шее засос!
Когда хохочущая над моими попытками выдумать приличное оправдание Джен переоделась и покинула комнату, я нервно догрызла булочки и допила чай, а потом задумалась.
Значит, артефакт перехода он бы разбил…
Я вытащила забытую сумку из-под кровати, решительно щелкнула замком, не давая себе возможности передумать, и откинула верх. В конце концов, я всю жизнь была слишком правильная. Может, пришла пора совершать безумные поступки?
В сумке были небольшая фляга, пара сухарей, складной нож, моток бечевки, еще какая-то мужская ерунда, назначения которой я не знала… и стеклянный шар с куриное яйцо размером.
Я осторожно его достала и взвесила на ладони. Тяжелый.
В глубине его клубился серый туман, временами окрашиваясь огненными вспышками.
Глава 26
Соблазн был велик.
Меня до сих пор качало и кружило в шторме эмоций, и мысли путались, но одно я знала совершенно точно — я не хочу, чтобы Морвин уходил в свой мир. И стоит размахнуться и швырнуть как следует это тяжелое стекло об стену… он навсегда останется со мной.
Шар был теплым, нагревался изнутри дыханием призрачных огней, парящих в тумане. Творение магии нездешних небес. Наверняка очень ценный и дорогой артефакт.
Который Морвин так безрассудно оставил валяться в моей комнате, словно простую безделушку. Подсознательно доверяя мне?.. А я собираюсь предать это доверие.
Но не только эта мысль заставила вздохнуть и убрать шар подальше от соблазна обратно в сумку.
Я хочу, чтобы он остался со мной, потому что без меня просто больше не может. Только так.
Волосы я все-таки распустила, сколов две пряди у висков, чтобы создать хоть какую-то видимость прически, шею с возмутительным красным пятном прикрыла, прижала к себе стопку тетрадей, спрятав под ними сумку, и отправилась бегом на лекцию.
Первый гонг прозвенел, как только я вышла за порог, и я ускорила шаг. По дороге пыталась придумать, как общаться с Морвином на людях и куда девать глаза, в итоге так и не разобралась в себе и решила действовать по ситуации.
Ситуация оказалась… из рук вон сложная.
Нет, не так. Кошмарная!
Этот самый кошмар явился в лекционный зал в таком виде, что лучше бы не являлся. Безобразие, в самом деле! Так ведь и занятия можно сорвать.
Я остановилась в дверях зала, и кусая губы, со все возрастающим раздражением следила за тем, как практически каждая студентка, прежде чем занять свое место, даже если оно было на самых верхних рядах, резко меняла направление движения и считала своим долгом очень медленно продефилировать мимо первого ряда.
Потому что именно на первом ряду, за крайним слева концом длинного стола вальяжно расселся наш новый студент по обмену. Небрежно опираясь локтями на стол позади, он вытянул длинные ноги, которые никак не помещались, чуть ли не до середины прохода.
Форма… да, на нем была вполне себе форма! Темно-серая мужская форма студентов Академии пурпурной розы, и даже белая рубашка под ней. Вот только они были небрежно расстегнуты на все пуговицы, являя на всеобщее обозрение загорелую кожу груди и живота. И разумеется, из форменных брюк с синей строчкой факультета стихийщиков торчали голые ступни ног!
