В уголках его губ бродила подозрительная улыбка.
— Чего улыбаешься?! — возмущенно прошептала я.
— Да так. Своим мыслям.
— И что же это за мысли такие, что ты так подозрительно улыбаешься?
— Мысли о том, как мне нравится, что у меня такая ревнивая Ледышка. Люблю темпераментных женщин.
Я вспыхнула и осеклась. Нет, лучше с ним вообще не разговаривать! И делать вид, что никакого возмутителя спокойствия рядом не существует. Душевное равновесие и стойкое молчание — мои главные союзники…
— А ты почему вообще в таком виде расхаживаешь?! Что за безобразие?
Бессовестная улыбка стала шире, приоткрывая зубы.
— Я уже говорил, что не понимаю вашей одежды. Она отвратительна! Тесная, жаркая и неудобная. Мне везде жмет.
— Застегнись сейчас же! — я оглянулась, и стайка девчонок, с увлечением прислушивавшихся к нашему разговору на третьем ряду, сделала вид, что болтает о постороннем и смотрит в окно.
— Понятия не имею, как. Поможешь?
Морвин протянул мне руку с расстегнутым рукавом. Я вздрогнула и отстранилась.
— Ты выдашь наш секрет! — проговорила страшным шепотом — Я и так сижу на предельно допустимом расстоянии.
— Ну, как знаешь. Тогда вообще не понимаю, чему ты возмущаешься, — сверкнул на меня глазами он и снова принял ту же лениво-расслабленную позу.
Я уже готова была взорваться, как вскипевший чайник с плотно закрытой крышкой, в то время как Морвин продолжал издевательски потягиваться, а потом без капли смущения почесал правой ногой подошву левой.
— Возмущаюсь… тобой! А обувь… обувь ты тоже не знаешь, как надевать?!
— Моего размера не нашлось. Я, что ли, виноват в том, что у вас учатся одни хлюпики? И вообще, не ты разве говорила, что на лекциях нельзя разговаривать? Для такой примерной ученицы ты подозрительно болтлива. Какой пример ты мне подаешь?
На это у меня не нашлось, что возразить, и я принялась возмущенно шуршать страницами тетради. «Вечные» гусиные перья, в которых чернила не заканчивались и которые не надо было макать в чернильницу, нам раздали еще в первый день учебы. Их зачаровала профессор с факультета бытовой магии. Как там ее? Ах да, Лизетт Монтерье.
Брюнетка с родинкой, в облегающей мантии. Которая именно в эту самую секунду открыла дверь позади кафедры и заняла свое место для того, чтобы прочитать нам очередную общую установочную лекцию для всего курса. По бытовой магии, соответственно.
У меня внутри зародилось нехорошее предчувствие.
Оно, как всегда, не обмануло.
— Так-так, дорогие мои! Что за шум? — профессор Монтерье постучала длинными ноготками по кафедре. — Быстренько все настроились на деловой лад! Девушки, девушки, ну же! Я понимаю — весна, любовь, солнышко напекло ваши милые головки, и все-таки что за… Хм. Хм-хм-хм!
Я обреченно вздохнула.
Профессор легла грудью на кафедру и посмотрела вниз. Вид у Монтерье стал такой, словно она едва сдерживается, чтобы не облизнуться. Всезнайка Сол как-то проболталась, что в Академию преподавать ее взяли прямиком из ателье бальных платьев, где она применяла свои магические таланты в качестве модистки на пошиве шикарной соблазнительной одежды. Видимо, войти в образ солидного профессора солидного учебного заведения дамочка еще не успела. И вот как мне с такими конкурировать?
— Я смотрю, у нас беспорядок на первых рядах! Какой кошмар. Нужно срочно принять меры!
Преподавательница подняла вверх указательный палец и покрутила им в воздухе. Я чуть не подскочила, когда щепки и обломки стола воспарили в воздух и улеглись на свое место, а потом срослись. Стол вернулся в целостное состояние, будто ничего и не было. Полезная магия! Даже жаль немного, что я не на бытовом факультете.
Но потом мои сожаления испарились без следа, когда с обольстительной улыбкой Лизетт перенаправила свои магические усилия на другой объект. Ее ловкие изящные пальчики принялись перебирать воздух… и от этих движений белая ткань заскользила по литым мускулам, рубашка медленно-медленно сошлась на груди Морвина, пуговки вделись в свои дырки, а потом и форма застегнулась сама собой.
Интересно, это нормально — желать выбросить в окошко собственного преподавателя по бытовой магии? Я поняла, что еще немного, и радиус моей сферы расширится еще на пару метров.
— Спасибо, не стоило! — поморщился Морвин, поводя широкими плечами. Послышался тихий треск тонкой материи.
— Всегда рада помочь! Обращайся в любое время. В конце концов — кто, как не преподаватель заинтересован в том, чтобы занятия проходили без нарушений, а студенты соблюдали приличия… в учебное время, — промурлыкала преподавательница и подмигнула.
Я выдохнула с тихим рычанием… а потом решительным жестом откинула волосы с плеч. Лизетт бросила взгляд на мою шею и резко поскучнела.
— Ну что ж, начнем лекцию! Я преподам вам основы бытовой магии, чтобы вы понимали общие принципы обращения с неживой материей, которые могут помочь вам и в других магических школах. Например, стихийной магии или метаморфоз. Если будут вопросы, задавайте их после…
— У меня уже есть!
Ярко накрашенные губы Лизетт с кокетливой родинкой над ними снова изогнулись в улыбке в ответ на реплику Морвина.
— Да-а?..
