— Хорошо, Алисия, — вздохнул преподаватель. — Просто сидите смирно. Поверьте, на поиски ваших родителей брошены все силы. Не предавайтесь панике и не создавайте проблем. Алекс, ты согласен?
— А? — Инга-Алекс опять явно любовалась точеным профилем мужчины. — Так точно, господин.
— Ты можешь выйти, Алекс, — неожиданно произнес господин Хаммерс. — Позволишь побеседовать с твоей сестрой наедине? Подожди нас за дверью.
Я понятия не имела, отчего ректор прогоняет моего ненастоящего брата прочь. Вряд ли он выявил мой обман, может изумляется, что Алекс превратился в какую-то размазню со стеклянным взглядом?
Вопросы быстро отпали, едва за подругой закрылась дверь.
— Почему мы остались одни? — крутила я головой.
Складывалось впечатление, что захлопнулась стальная дверца ловушки на птиц. Из памяти вылетело, что Тайлер изучает меня не только в качестве сестры своего адепта, не потому, что у меня редкий дар, у нее есть навязчивые мысли о женитьбе.
— О, не переживайте, Алисия, — мужчина поднялся и дошел до маленького столика, на котором стоял чайник и несколько чашек. Магией он подогрел чай и предложил мне пригубить напиток. — Алекс на самом деле в курсе, о чем пойдет наш разговор. Видите ли, я крайне заинтересован в благополучии ваших родителей.
— Да... — затянула я.
Не Алекс в курсе, не Алекс.
— Я планирую взять небольшой отпуск, отгул, так сказать. И лично отправлюсь на границу.
— Будете искать их?
— Буду искать, посмотрю, что можно будет для них сделать. Появится возможность вытащить обоих из переделки, непременно ей воспользуюсь.
— Спасибо, — даже и не знала, как его благодарить.
К горлу подкатил очередной ком.
— Но вы должны понимать, по какой причине я это делаю, — вкрадчиво завел свою шарманку глава академии, обрывая мой восторг. — Вы мне глубоко симпатичны, Алисия. Я собирался попросить у ваших родителей разрешения ухаживать за вами.
Звучало, как шантаж. Он поможет, при условии, что я буду отвечать взаимностью. Но прежде чем я успела выкатить ему претензию, оскорбиться или возмутиться, он пояснил.
— Вы мне ничем не будете обязаны, я уже вижу на вашем лице все эмоции.
— Не буду обязана?
Я не ослышалась?
— Нет, не будете. Это не одолжение, маленькая просьба, чтобы в огромной толпе своих воздыхателей вы обратили свое внимание и на такого старика, как я, — он скромно потупил взгляд.
— Нет у меня никакой толпы, — я растерялась и покраснела. — И вы не старик.
— Возможно, мне показалось, но вы очень близки с адептом Уэллингом, моим выпускником.
— Д-да, — кивнула, смысла в отрицании не было.
— Вот об этом и попрошу. Виктор — замечательный молодой человек, и, полагаю, вскоре будет подыскивать себе невесту. Я буду вам безумно признателен, если вы, услышав от него какое-то предложение, перед этим дадите шанс мне.
Краснота прошла, на ее место вернулся зеленый оттенок, а потом я побелела. Меня очень умиляла нерешительность Хаммерса в общении с девушками, и как тонко и кропотливо он подбирает слова. Что он не обзывает, не принижает соперника. Но...
Они в глаза долбятся?
Какое замужество?
Максимум, на что я готова —это необременительные отношения, свидания. Мне рано замуж, мне нужно доучиться и не спалиться. В идеале поработать на границе, и каким-то образом добиться того, чтобы меня воспринимали не будущей аристократкой для рождения детей, а боевиком с редким даром.
Правда, на ум приходит мама. Она как-то умудрялась держать в себе две личности, и вторая была тайной. В Шиле Перл в жизни не разглядишь шпиона-дипломата. Она с утра в бигудях и переднике жарила нам блины.
— Эм... ум... — я потеряла способность говорить.
— Подумайте, Алисия, — серьезным тоном продолжил ректор. — Я многое могу предложить. Со мной вы не будете постоянно проводить время на кухне. Я ищу себе спутницу с амбициями, с желаниями, с тягой к обучению.
Захватывающие перспективы.
И местами обидно, что этот красивый, статный герой девичьих грез не вызывает во мне ни капельки волнения и напряжения. Я к плакату с одной музыкальной группой больше липну.
Из кабинета я выходила выжатой, безумно уставшей. Мечтала закрыться в спальне и пару часов тупо поспать, перестать перебирать в голове варианты и ни о чем не беспокоиться.
Жаль, но то, что было позволено студентке Пресьенского института, запрещено кадету ШМАКа. Кстати, а где мой, налакавшийся оборотного зелья, кадет?
Заметив подругу, подпрыгнула от ужаса. Занятие закончилось, и перед наступлением следующего адепты вышли из аудиторий.
Бекманн в образе Алекса сидела на подоконнике и по очереди тыкала пальцем в парней. А возле нее хихикали и зловеще улыбались Дэниэл и его свита.
— И почему именно ты будешь бить мне морду, а не он, например? — прислушалась я к речам, которые она вела.
— Потому что ты, недомерок. А недомерки должны получать по заслугам, — похрустывал костяшками пальцев Дженкс.
Следовало поторопиться. Несмотря на все таланты Инги, а в растягивании времени ей не было равных, с кадетом она не сдюжит.