– Охренел?! – Меркулов попытался крикнуть, но голос предательски осип. Он резко сел. В глазах потемнело, а головная боль лишь усилилась. Евгений накрыл ладонью затылок и крепко зажмурился от болезненных ощущений.
Меркулову потребовалось несколько долгих секунд, чтобы разлепить веки. Андрей сидел на полу, прислонившись к стене у окна, и вяло растирал пальцами переносицу, а Илья лежал рядом и недовольно то ли сопел, то ли стонал. Его голова покоилась на коленях брата. Евгений перевел расфокусированный взгляд на Коваленского. Тот навис над диваном, ближе ко входу в комнату, на котором лежала какая-то темноволосая девушка. То, что это именно девушка, Евгений понял по форменной одежде – на ней была юбка.
– Кто это? – хрипло поинтересовался Меркулов и с трудом встал на ноги. Он чувствовал сильное головокружение, поэтому перебирал ногами неторопливо, хватался руками сначала за спинку стула, а затем – дивана.
– Ты меня спрашиваешь, кто это?! – Коваленский выпрямился и зло посмотрел на Меркулова. – Какого черта, Жень? Мы не договаривались, что Василевская будет с вами бухать. Ты сказал, что девчонок не будет. Обещал же! Если Игорь узнает, с кем вы развлекались, он вас на тряпки порвет…
– Да остановись ты! – Меркулов подошел ближе. – Не… не знаю ее. Не узнаю́.
Илья тяжело встал с пола, подошел ближе и закинул руку на плечи Меркулова, слегка повиснув на нем. Тыльной стороной ладони провел по глазам, растирая покрасневшие веки, а затем пытался сконцентрировать взгляд. Хмурился, щурился, по всей видимости, превозмогая головную боль.
– О-па, Василек, – хрипло произнес он. – Она что, с нами была?
– Да вы охренели?! – Коваленский был вне себя от ярости. – Еще раз спрашиваю: как она здесь оказалась?!
Меркулов и Илья переглянулись, а затем посмотрели на старосту и вяло пожали плечами. Даниил шумно вздохнул и вновь перевел напряженный взгляд на лежащую Василевскую. Склонил голову к плечу, коснулся пальцами тонкой кисти и вздрогнул. Глаза старосты испуганно заметались по телу, а губы беззвучно задвигались. Меркулов внимательно наблюдал за его действиями, выражением лица и не мог понять, что творилось в голове старосты.
Коваленский уперся рукой в подлокотник дивана, навис над телом и приложил указательный и средний палец к шее тыльной стороной. Евгений с ужасом подумал, что тот пытался нащупать пульс. Коваленский дрожащими пальцами схватился за очки, перекинул цепочку через голову и приложил линзу к чуть приоткрытым губам Василевской. Глаза Меркулова невольно скользнули по женскому лицу вниз и задержались на обездвиженной грудной клетке.
– Она не дышит, – шелестящим шепотом произнес Даниил и медленно выпрямился.
– В смысле? – Андрей вяло усмехнулся, подойдя ближе. – Что за шуточки?
Меркулов перевел взгляд с Василевской на бледное, словно полотно, лицо старосты и понял, что это действительно не шутка. Туман в сознании мгновенно рассеялся. Он скинул с себя руку Ильи и подался вперед, чтобы убедиться самому. Но Коваленский его остановил, накрыв пятерней грудь.
– Не трогай ничего, – хрипло произнес он и испуганно посмотрел на Меркулова. – Вы ее чем-то накачали, что ли?
– Не могло ее быть с нами, Дань! Я ее не видел ни разу! – Евгений накрыл ладонями его щеки, коснулся большими пальцами линии скул и заставил старосту смотреть прямо в глаза. – Слышишь?! Не могло! Дань… – руки мелко задрожали. – Не могло же?..
Коваленский грубо убрал руки Меркулова от своего лица, надел очки и кинул взгляд на настенные часы. На циферблате двадцать минут одиннадцатого.
– Так, – Коваленский широко развел локти, упираясь ладонями в бока. Он старался не смотреть на Василевскую, но это удавалось с трудом. – Я пойду на обход. Нужно проверить, все ли в своих комнатах. На всякий случай… – он нервно провел языком по губам. – А вы приходите в себя и подумайте, что делать с… – Даниил крепко зажмурился. По всей видимости, ему было тяжело произнести столь простое слово вслух, …телом.
[Конец воспоминаний]
Морозов сидел на краю подоконника и выпускал в приоткрытое окно клубы сизого дыма. Самая банальная из версий, которая посещала следователя за все время расследования, – студенты натворили бед на пьяную голову, а после просто испугались. Прибегли к столь глупому способу сокрытия преступления. В тот самый момент, слушая рассказ Меркулова-младшего, Морозов жалел о том, что его слова не фиксировались в протоколе допроса свидетеля, а может, и подозреваемого. Он мог бы обыскать комнату, но у него не было оснований для подобного ходатайства перед судом. Кроме того, он был уверен, что не смог бы найти даже пылинки – прошло много времени. Но было кое-что, о чем следователь не мог забыть: в крови Василевской не было обнаружено ни алкоголя, ни, тем более, наркотических средств или психотропных веществ. Не было даже следов лекарственных препаратов.
– Полагаю, вы не придумали ничего лучше, как просто повесить труп? – Морозов перевел взгляд на Евгения.
