– Федор Петрович. – Следователь подошел к адвокату и встал рядом, едва соприкасаясь плечами. – Не мне объяснять, что признание вашего сына – это фактические обстоятельства дела, которые я не могу скрыть. Он не просто свидетель, – последнюю реплику следователь произнес с нажимом.
– Используйте другого, – сухо отреагировал Меркулов-старший. – Того же Коваленского. Он из обычной семьи. Проблем не возникнет.
– Вот как! – Морозов не смог сдержать едкой усмешки. – Ваш цинизм не знает границ. – Следователь достал пачку сигарет, подушечками пальцев пару раз ударил по дну, чуть склонился, чтобы стиснуть зубами фильтр, но замер. – А что, по-вашему, должен будет сказать Коваленский? Что сделал все один? Так это невозможно чисто физически.
– Не волнуйтесь. – Адвокат скосил на следователя взгляд и крепко стиснул челюсти. – Проблем не возникнет.
– Не смущает, что ваш сын мог убить человека? – следователь язвил, не в силах сдерживать свое раздражение и разочарование.
– Он говорил, что подобного не могло быть. – Меркулов-старший встал вполоборота, свел темные брови на переносице. – Я ему верю.
– Да он сам себе не верит…
Морозов шумно вздохнул, втянул щеки и сжал их зубами с внутренней стороны. Неосознанно пальцы сжались в кулак, сминая пачку сигарет. Взгляд голубых глаз остекленел. Он сталкивался с подобным типом людей. Бывало и хуже. Но почему-то именно в этой ситуации, именно при сложившихся обстоятельствах его разъедало изнутри ядовитое чувство горечи. Все было неправильно.
Следователь опустил глаза на мятую пачку, рассеянно поднял брови у переносицы, перебирая в голове скудные варианты. Это была сделка с собственной совестью. Вынужденный и необходимый компромисс. Пожизненный кабальный контракт, который вступал в силу с момента его подписания и не содержал пунктов о его расторжении.
Морозов погрузил руки в карманы брюк и торопливо ушел прочь из клубной комнаты, не прощаясь. Лишь процедил тихо сквозь зубы:
– Вась, – Вишневский склонил голову к плечу и направил вилку в сторону Василисы, – ты чего? Рассеянная какая-то. Щеки вон раскраснелись. Случилось чего?
Колычева поперхнулась и ошарашенно посмотрела на друга. Торопливо приложила тыльную сторону ладони к скуле. Кожа действительно горела. То, что произошло вчера в библиотеке, было личным, и Василиса не хотела говорить об этом кому-либо. Богдану, в частности. Она прикрыла рот ладонью и тихо прокашлялась.
– М?.. Нет, все в порядке, – нервная усмешка сорвалась с губ.
– Ну-у-у… – загадочно протянул Богдан, кинул красноречивый взгляд куда-то за спину Василисы и еле заметно мотнул головой. – Уверена?
Колычева осторожно посмотрела в ту сторону, куда указал Вишневский. За столом сидели старосты факультетов и оживленно о чем-то говорили. Кроме двоих. Игорь вяло катал вилкой зеленый горошек по тарелке, а Святослав отстраненно смотрел в сторону Василисы. На мгновение их взгляды встретились, но Горский поспешно опустил глаза, а затем склонился к Игорю и сказал что-то на ухо.
– Не понимаю, о чем ты, – прошептала Василиса и поспешно отвернулась. – Тебе показалось.
– Хорошо, если так, – Богдан неопределенно повел плечами, но Василиса заметила, как тугие желваки забугрились на острых скулах, а пальцы сильно стиснули вилку.
– Все в порядке? – Василиса нервно провела языком по губам. Есть расхотелось.
– Что? – Богдан удивленно вскинул брови и мгновенно расслабился. – О, да, конечно. Просто не выспался. Эти чертовы проекты на архитектурном слишком утомительные, – он усмехнулся и опустил глаза, накалывая кусок мяса на вилку.
Василиса прикрыла глаза и беззвучно зашевелила губами, проклиная саму себя. Произошедшее накануне вечером она не могла назвать ошибкой, поскольку все ее действия были более чем осознанными, но последствия лично для нее оказались плачевными. В какой-то момент она думала, что справилась. Что все может быть иначе, но ошиблась. Ничего не изменилось. Василиса подошла слишком близко к краю, заплутала и не могла самостоятельно найти дорогу назад. Хотела ли она причинить Горскому боль? Определенно, нет. Причинила ли? Василиса не могла знать наверняка, и, если быть совсем откровенной, не хотела знать. Она вновь убедилась в необходимости задушить все вспыхнувшие чувства в зародыше. Более так продолжаться не могло.
– Я… – Василиса хотела было поговорить с Богданом о Горском и о себе, поделиться своими переживаниями и опасениями, но вдруг вспомнила про ключ и неосознанно накрыла ладонью грудную клетку слева, где во внутреннем кармане притаилась находка. – Хотела спросить у тебя.
– М? – Богдан взглянул на Василису, медленно жуя.
– Помнишь, когда выбирали Тайного Деда Мороза, Соня узнала тебя? Ты никогда не говорил, что вы были знакомы. – Василиса заметила, как Богдан напрягся и сильнее стиснул вилку.
– Мы не были знакомы, – сухо ответил он и опустил глаза.
– Но ты сказал, что не сразу ее признал и…
