– Кто эта дева? – Подруга удивлённо взглянула на меня. – Ты видишь? На ней форма Академии! И браслет на руке… Но разве ректору позволено заводить какие-то отношения со студенткой? Это же неэтично! Но… Но так романтично! – Пухлые щёчки Марселлы зарумянились.
– Все ректоры нашей Академии женились на адептках, – вспомнила я.
– Серьёзно?
– Угу. Мне рассказывали.
– Ух ты! – восхитилась подруга.
А я напряжённо рассматривала картинку. Мне показалось, что я узнаю своё платье… и волосы… Но если в первый раз я была на сто процентов уверена, что на рисунке изображены мы с Эдвардом, потому что узнала сцену в гостиничном номере, то сейчас оставались сомнения.
Да уж, если завтра меня вызовут в кабинет ректора для объяснений, то герцог Тарренс скорее сообщит мне об отчислении, чем примется страстно обнимать.
Размечталась!
Так кого же он обнимает, бессовестный?
КЕЙТ
За окном аудитории накрапывал дождь, а тяжёлое серое небо напоминало о том, что осень уже началась. Рано утром, когда побежали на завтрак в столовую, а потом в другой корпус на первое занятие, мы с Марсиком успели замёрзнуть. Погода соответствовала моему настроению, на душе было тоскливо, пасмурно…
Преподаватель интересно рассказывал о существах, неподвластных магии, мы чертили в тетрадях таблицы и записывали классификацию. Я старалась не отвлекаться, но было трудно – мысли то и дело уносились далеко. Переживала из-за грядущего наказания, размышляла над картинкой из книги…
– Наверное, у каждого из вас в семейном замке найдётся королевская мыльная губка. А ваши кухарки вовсю используют стружку грассова корня, – заметил препод, господин Риас. – Но, надеюсь, никому не доводилось встречаться с малиновым оводом? Или есть такие?
Пожилой седовласый преподаватель окинул взглядом аудиторию в ожидании ответа.
О, я точно могла бы рассказать об атаке малинового слепня. Но тогда пришлось бы отвечать на дополнительные вопросы и сразу бы выяснилось, что от верной смерти меня спас Эдвард. Нет, спасибо, мне достаточно сплетен и разговоров на тему моих взаимоотношений с герцогом Тарренсом.
Кого же он обнимает так пылко?
Одна из адепток, Эльза, подняла руку:
– Этим летом на меня напал малиновый слепень.
Вся аудитория повернулась к деве с веснушками и пышными рыжими волосами. У неё был острый подбородок и приподнятые к вискам уголки глаз – этакая хорошенькая лисичка.
– Да? Расскажите, как вам удалось спастись, – сказал господин Риас.
– Наш кузнец прибил его кувалдой. Слепень полз по наковальне в мою сторону.
Марселла прошептала мне на ухо:
– Странно, а зачем она пошла в кузницу? Что ей там делать?
– Кувалдой? Прекрасно! – похвалил преподаватель. – Отличный выбор инструмента для воздействия на малинового слепня. Мы с вами уже выяснили, что железный панцирь этого зловредного существа выдерживает гигантские нагрузки. Полотенцем, как муху, его не прихлопнешь.
А Эдвард проткнул овода кинжалом, кувалды у него с собой почему-то не было. Однако отлично справился!
– Теперь я выйду замуж за кузнеца Улгаса, – застенчиво поделилась с нами Эльза. – В наших краях существует примета: если мужчина спас деву от малинового слепня накануне Праздника Летнего Разнотравья – а именно тогда Улгас меня и спас – дева будет счастлива в браке только с ним. И ни с кем другим.
– Ты выйдешь за него?! – изумлённо воскликнули несколько однокурсниц. – Выйдешь замуж за кузнеца?!
– Да, – тихо сияя, ответила Эльза. – Вы не представляете, какой он… У него такие плечи… такие мускулы… А когда он… Хм… В общем, мой папочка подарил Улгасу графский титул в благодарность за моё спасение. Свадьба состоится следующим летом, уже начались приготовления. Я вас всех приглашаю.
Пять минут все взволнованно обсуждали случай Эльзы, интересовались размером кувалды, обхватом бицепса кузнеца и бюджетом предстоящей свадьбы… А потом в аудиторию заглянула секретарь и сообщила, что адептку Флауэр вызывают к ректору.
Об Эльзе тут же забыли.
Я вышла на улицу, закуталась в плащ и под моросящим дождём уныло поплелась в главный корпус. Неужели выгонят? И что я буду делать?
Домой ни за что не вернусь, мне туда нельзя.
***
– Доброе утро, адептка Флауэр, – процедил герцог Тарренс таким ледяным тоном, что сразу стало ясно: сейчас он постарается, чтобы это утро стало для меня как можно менее добрым.
Тучи за окном сгущались, вот-вот загремит гром.
– Здравствуйте, господин ректор, – пискнула я. Пока шла, мысленно приготовилась к сражению, но сейчас вся моя смелость куда-то испарилась.
При моём появлении Тарренс поднялся с кресла и вышел из-за стола. И теперь стоял напротив и рассматривал меня, скрестив руки на груди.
