Меня уложили рядом с Салимо. Болтиньяк заверила, что риск минимальный и мне ничего не грозит. Когда же Эсторио, так звали молодого мага, обладающего ментальной магией, попытался опровергнуть ее заверения в безобидности процедуры, нара лекарь наградила его еще одним подзатыльником, и вопрос был исчерпан.
Мне велели закрыть глаза, выбросить из головы все заботы и думать только о Салимо. Эсторио положил ладонь на мой лоб, и спустя пару минут я почувствовала исходящее от его руки тепло. На мгновение появилось ощущение свободного падения, а потом нахлынул нестерпимый холод. Меня, словно упавшую с обрыва в бушующее море, вновь и вновь бросало на непроницаемую ледяную стену. Но это происходило лишь в моем сознании. В действительности же я все еще лежала на той же кровати, рядом со спящим беспробудным сном огненным драконом. Голову сдавливало будто тисками, в висках стучали беспокойные молоточки, но, ударяясь в очередной раз о ледяную стену, я слышала едва уловимый треск. Когда казалось, что я больше не выдержу и следующий удар лишит меня чувств, стена с оглушительным треском разлетелась, и холод уступил место жару. Салимо виделся мне маленьким мальчиком со сбитыми коленками, который сидел, вжавшись в шершавую каменную стену сумрачной пещеры, и со страхом озирался по сторонам. Я растерялась, не зная, что сказать, а потому молча подошла к мальчишке, присела рядом и приобняла его.
— Ты боишься? — спросила у мальчика.
— Да, — шепотом ответил он.
— Так почему же не уходишь отсюда? — спросила я, обведя взглядом жуткую пещеру.
— Выходить еще страшнее, — прошептал мальчик.
— А ты знаешь, что там? — поинтересовалась я, всматриваясь в полумрак драконьего убежища.
Мальчик лишь отрицательно покачал головой.
— Так пошли вместе, посмотрим, — предложила я, протягивая руку.
Мальчик забился в самый темный угол и не желал покидать укрытие. Я долго уговаривала его, предлагая руку помощи, и в конце концов он принял ее! Ухватился своей горячей ручкой за мою ладонь и вышел из темного угла, но у выхода из пещеры засомневался и попятился. И я пошла на риск — дернула мальчика за руку, рывком вытащив его из пещеры. Нас на мгновение ослепило ярким светом, а в следующий миг я открыла глаза, лежа на кровати рядом с приходящим в себя Салимо.
Я попыталась встать, но не смогла даже приподняться. Слабость во всем теле была неимоверная.
— Ты полежи пока, милая, отдохни, — похлопав меня по сложенным на животе рукам, посоветовала нара Болтиньяк.
Салимо слабо заворочался, повернулся на бок и обнял меня рукой. Я хотела скинуть с себя его руку, но лекарь меня остановила.
— Не тревожь его. Он еще спит, но теперь это исцеляющий сон. Полежи так, с тебя не убудет, — проговорила она и, подхватив тоже ослабевшего менталиста под руку, вывела его из палаты, приговаривая, что сейчас нальет ему бодрящего отвара — и усталость как рукой снимет.
Я скосила взгляд на лежащую на моей груди руку и все же сдвинула ее пониже.
Было весьма неуютно лежать рядом с посторонним парнем, который к тому же обнимал меня и дышал в щеку, но усталость взяла свое, и я уснула.
— Вы совсем совесть потеряли, нара Болтиньяк?! Уж от кого, но от вас я такого точно не ожидала! Устроили дом свиданий в лазарете! Позор! Позор на всю академию! — кричал кто-то совсем рядом.
Я медленно открыла глаза и увидела возвышающуюся над кроватью нару Ишаро. Вскочила, но пошатнулась и опустилась обратно на кровать. Салимо что-то сонно промычал и закинул ногу на мои бедра.
— Да они еще и пьяны! — начиная пришепетывать, возопила ректор.
— Успокойтесь! — неожиданно грубо прикрикнула Болтиньяк. — Дети пережили сильный стресс, а тут еще и вы со своим шипением. Как же можно было довести до такого состояния родовитого дракона, да еще и из вымирающего подвида?! Мы с Юнилой едва спасли мальчика, и вы благодарны должны быть, а не фонтанировать пошлыми подозрениями. Стыдно, нара ректор, стыдно.
Ишаро ошарашенно моргала, взирая на отчитывающую ее лекаря.
— Идемте, я вам все объясню и даже докладную напишу. А дети пусть отдыхают, — уже более вежливо предложила нара Болтиньяк, и ректор послушно вышла из палаты.
Лекарь задорно подмигнула мне и прикрыла дверь. Я же взглянула на окно и поняла, что уже если не день, то уж точно не раннее утро. Прислушалась к своим ощущениям: ничего вроде бы не болело, но казалось, что тело стало в несколько раз тяжелее. Собрала волю в кулак и встала. Осторожно, по стеночке подошла к двери и приоткрыла ее. Ректор и лекарь тихо беседовали, сидя за столом.
— Ты зачем встала? — возмущенно спросила нара Болтиньяк. — Иди отдыхай.
— Мне нужно на аттестацию, — пояснила я, покосившись на ректора.
— Вот только не нужно из меня монстра делать, — недовольно проворчала Ишаро. — Отдохнешь, придешь в себя — тогда и аттестуешься. Я предупрежу куратора Одонт.
— Можно я буду приходить в себя в своей комнате, а то здесь как-то неудобно? — спросила я, обращая прощальный взгляд на лекаря.
— Ну хорошо, иди, — сжалилась нара Болтиньяк. — Только никаких нагрузок. Я распоряжусь, чтобы обед и ужин тебе принесли.
