— Ну что вы! Конечно же нет, — заверила я женщину. — Я, наоборот, хочу знать — что нельзя, чтобы ненароком, по незнанию, не нарушить закон.
— Ну если так… — неуверенно проговорила библиотекарь, протягивая мне книги.
— Спасибо! — благодарно воскликнула я и поспешила удалиться, пока она не передумала.
— Постой! А карточку заполнить?! — крикнула мне вслед нара Тартино, но я уже выбежала за дверь и устало прислонилась к стене. В комнату я возвращалась в два раза дольше, чем шла до библиотеки. Мысли мои блуждали между строк и параграфов книг, и я почти не видела дороги.
Рэндом не обманул: проникновение в чужое сознание действительно было противозаконным, но он немного преувеличил последствия этой процедуры. К тому же большая часть ответственности ложилась на плечи манипулятора, производящего взлом ментального поля. Мне же, в случае если Салимо выдвинет обвинение, грозил только пожизненный запрет на ментальные манипуляции в отношении разумных существ. Что, в сущности, совершенно ничего не значило, потому что я и так не владею ментальной магией. За употребление зелья Обрино вообще не предусматривалось никакого наказания. Противозаконным было только распространение этой микстуры. А вот шантаж, с помощью которого Громиро принуждал меня к свиданию, был самым настоящим преступлением против личности. Бросив книги на стол, я легла на свою кровать и удовлетворенно улыбнулась. Хочешь получить свидание со мной, коварный оборотень? Так тому и быть — будет тебе свидание!
Разбудила меня Кико. Она, как и всегда, ворвалась в комнату как ураган, заметила меня и с визгом бросилась тискать и обнимать.
— Юночка, я тебя обожаю! — неожиданно призналась кикимора. — Жизнь прекрасна, и мы сегодня идем это праздновать!
— Да что случилось-то? — спросила я, вяло отбиваясь от соседки.
— С чего бы начать? — картинно задумалась подруга. — А, ладно. Расскажу по порядку. Во-первых, папочка навел шороху в ректорате — и в жилой зоне намечается ремонт. Во-вторых, я узнала, что ты у нас теперь героиня, спасшая целого дракона. В-третьих, я простила-таки Альфи, после того как он исползал на коленях всю комнату… веселящие шарики собирал. Он мне их в качестве извинения преподнес, а я не приняла, ну и рассыпала их по всей комнате. И он так трогательно их собирал, что я его простила. Ну, и в-четвертых, у тебя, оказывается, появилась свита, состоящая из оборотней, к которым и мой Альфи принадлежит.
— И все это доставляет тебе такую радость? — уточнила я.
— А как же? Жизнь прекрасна! И мы обязаны это отметить! — уверенно заявила Кико.
— И каким же образом? — с опаской уточнила я.
— Отправимся в город и повеселимся. Сегодня второй осенний бал. Это городская традиция — жители знаменуют каждое время года тремя балами на центральной площади. И знаешь, что в этом самое замечательное? — заговорщицки подмигнув мне, спросила кикимора и тут же, не дожидаясь моей реакции, добавила: — Это бал-маскарад! И сегодня в академии день открытых ворот и дверей. И не только день, ночью ворота тоже будут открыты.
Кико была сильно возбуждена, она то захлебывалась длинными путаными фразами, то говорила отрывисто и коротко. И все время улыбалась.
— На вот, попробуй, — произнесла она, заметив мой взгляд, и протянула мне расписную металлическую коробочку в форме сердечка. Ловким движением девушка откинула крышечку, и я увидела множество разноцветных перламутровых шариков.
— Что это? — спросила я, отодвинувшись подальше от коробочки.
— Ты что, глупая! Это же веселящие шарики, попробуй, — пихая коробочку мне прямо в лицо, проговорила продолжающая радостно улыбаться соседка.
Я отстранила от лица коробку и вежливо отказалась от сомнительного угощения. В реестре запрещенных веществ эти шарики не значились, но у меня не было ни малейшего желания превращаться, подобно Кико, в агрессивную хохотушку с искусственно счастливым взглядом. Да и не верила я, что в моем настроении я смогу хотя бы улыбнуться, даже под воздействием магических, судя по всему, веселящих шариков.
— Ну уж нет! Ты заслужила немного радости, — авторитетно заявила кикимора и, схватив один из шариков, ловко раздавила переливающуюся нежно-голубым цветом горошину пальцами.
Шарик лопнул с глухим хлопком, и по комнате распространился аромат весенних цветов. А из-под пальцев девушки вырвалась струйка голубоватого дыма. Дым, словно живой, потянулся к Кико, но она легко подула на него, и струйка поменяла направление, повернувшись ко мне. Не успела я и глазом моргнуть, как дым проник в мои ноздри, и я непроизвольно вдохнула его. В носу стало щекотно, и губы сами собой растянулись в счастливой улыбке.
— Вот, так-то лучше! — заявила соседка и захлопнула коробочку. — А на маскараде я тебе розовый дам, глядишь, и друга тебе подыщем, — добавила она, задорно подмигнув.
