– Не задавай лишних вопросов, девочка. Решать тебе. Нарай точно не позволит тебе увидеться с матерью, он считает ее потенциальной угрозой и пособницей Хаоса. Я же даю тебе такую возможность. Подумай над моим предложением, приду за ответом завтра, в это же время. И не советую тебе распространяться о нашем разговоре. – Контино, кивнув в знак прощания, через мгновение оказался у окна и растворился сизой дымкой – смазанной тенью, даже не потрудившись его открыть: просто прошел через стекло.
Увидеться с мамой? Какое же это было заманчивое предложение! И я бы, возможно, даже подумала над ним, если бы не одна деталь, препятствующая всем вариантам, кроме отказа: у меня совершенно точно не было доступа к телу нарая. Для того чтобы незаметно снять украшение с шеи Амниоса, мне как минимум пришлось бы обнять его, а возможно, и еще чем-то отвлечь, чтобы он не заметил, как его обворовывают. А на такое я точно не осмелюсь. Даже ради шанса увидеться с мамой я не смогу сыграть настолько убедительно, чтобы Хронос не почувствовал подвоха. Сама мысль о том, что я сижу и рассматриваю такую возможность, как попытка обокрасть самого нарая Хроно, заставила меня поежиться и поспешить вернуться в кровать, под покров и призрачную защиту одеяла. Но мысли продолжали вяло ворочаться в голове и мешали провалиться в сон. Интересно, что он со мной сделает, если поймает на попытке кражи? Если я ему действительно дорога, как утверждают мои друзья, то не убьет же? А с другой стороны, если ему небезразличны мои переживания, то он может пойти на уступку и, если я хорошо попрошу, позволит видеться с мамой.
Цепляясь за обрывки подобных дум, я и уснула. А утром, вспомнив красочный и реалистичный сон, даже не удивилась ему. В нем я уговаривала нарая разрешить мне встречи с матерью. Мы почему-то опять были на морском берегу, только в водной глади теперь отражалась полная луна, а не солнечный диск. И от всего окружающего мира нас отделял едва заметный, слегка мерцающий в лунном свете, похожий на паутину купол.
– Ты хотела меня видеть? – поинтересовался Хронос, откинувшись на песок и опершись на локти.
– Да, я хотела попросить… нет, потребовать, чтобы вы разрешили мне видеться с мамой, – произнесла я, осмелев от осознания, что это всего лишь сон.
– Мне нравится твоя смелость, но требовать – это уже слишком. Возможно, я и ответил бы согласием на искреннюю просьбу, но не на требование, – усмехнулся Амниос.
– Пожалуйста, позвольте, умоляю, – воскликнула я, падая на колени перед мужчиной. – Ведь для вас это такая мелочь, а я буду счастлива хотя бы одним глазком взглянуть на маму.
– Опять не то, – отрицательно покачал головой нарай. – Мне не нужно раболепство. Я хочу увидеть тебя настоящую. Докажи мне, что ты готова противостоять силе Хаоса, – и все запреты будут сняты.
Я обессиленно села на песок, украдкой поглядывая в вырез расстегнутой на груди Хроноса рубашки. В лунном свете блеснула тонкая цепочка. Значит, кулон сейчас на нем.
– Чего вы хотите от меня? – спросила я с вызовом.
– Поцелуй меня, – неожиданно ответил Амниос.
Поцеловать? Это же только сон, и если я выполню его просьбу, то от этого совершенно ничего не изменится, и соглашаться не имеет смысла. А с другой стороны, это не наяву и никто не узнает, если я соглашусь… Здесь, в глубинах своего подсознания, я могу позволить себе то, на что никогда бы не осмелилась в реальной жизни. Сомнения сменились интересом, ведь Хронос привлекательный мужчина, а я уже не ребенок и никогда еще никого не целовала.
– Хорошо, – согласилась я, борясь с лишним и совершенно бессмысленным в грезах смущением. – Но только один поцелуй.
– Как пожелаешь, – благосклонно кивнул нарай, но даже не пошевелился.
Я же наклонилась к нему, зажмурилась и лишь на миг приложилась плотно сомкнутыми губами к его губам.
– Это не поцелуй, – посмеиваясь, заметил мужчина еще до того, как я открыла глаза. – А вот это поцелуй.
И я резко распахнула глаза оттого, что Хронос обхватил меня рукой за талию и притянул к себе, завладев моими губами в откровенном и обезоруживающем поцелуе. Как и в прошлый раз, я замерла, перестав дышать, шевелиться и даже, кажется, думать. Да, я знала, что целует меня нарай, но перед глазами встало покрытое коростами, одутловатое, перекошенное лицо господина Прожирани.
– Нет! Не хочу! – выкрикнула я, оттолкнув Хроноса, вскочив на ноги и остервенело вытирая губы.
Натолкнулась на полный гнева взгляд Амниоса – и виновато прошептала:
– Простите, мне показалось, что вы другой человек.
– И многие тебя целовали? – холодно поинтересовался нарай.
– Никто, но господин так часто обещал мне это, что забыть никак не получается, – призналась я, стыдливо отводя взгляд в сторону.
– Ну что ж, теперь я хотя бы знаю, с кем мне предстоит соперничать, – подобрев, произнес Хронос. – В следующий раз постарайся не забывать, кто тебя целует.
Я хотела спросить, что он решил насчет мамы, но сон закончился так же неожиданно, как и начался.
