– Без тебя никуда не пойду, – похоже далеко не в первый раз повторил он. – Да и чего там делать? Федя уже в кондиции, Серый – скоро будет.
– И часа не прошло, – со смешком Досифей допил остатки алкоголя и отставил бокал.
– Перенервничали. Они-то собирались с девчонками танцевать, а вот духа пригласить не хватило. Неженки.
– А ты чего же? Подал бы пример.
– Не хочу. Что им от меня толку? Они за любовью гонятся, а я свою нашёл давно.
– Это ты так думаешь. Может, увидишь какую из этих юных прекрасных девиц, и поймёшь, что зря упрямился и сопротивлялся?
Не понять, забавлялся Досифей или говорил всерьёз. Ангел же принял в штыки:
– Мои слова, мои чувства что, ничего не значат для тебя?!
– Значат. Только боюсь поверить в них, – и, не дав открыть рта, продолжил. – Из всех возможных, разве я не самый худший вариант? Кто знает, сколько ещё осталось? Когда-то Скарядие возьмёт вверх, никакие отвары не помогут. Они уже не помогают. Я ведь тебе делаю лучше, о тебе думаю в первую очередь, но почему видишь иное?
Даже Элине стало не по себе от такой обречённости, от смирения, что уж говорить об Ангеле. Тот с силой сжал челюсть и, показалось, сейчас накинется с кулаками, но наоборот отшатнулся, уходя в тень. Кажется, пора прекращать греть уши и скорее возвращаться – дело пахнет жареным.
Прошмыгнув за дверь, последним, что услышала, был резкий крик:
– Я не наказываю тебя этим, Боги, как ты не поймёшь!?
Элина вернулась и встала у стены, больше не смотря по сторонам. В задумчивости даже не заметила, как отыграли последние ноты симфонии. Чему же она стала свидетелем? Что за глупая привычка у этих Хранителей Пути: открывать сердца в людных местах! Хотя сегодня место было вполне уединённое, и это ей понадобилось вдруг сбежать ото всех.
«Что же такое Скарядие?»
«Настолько она страшная? Смертельная? Все так боятся. Понятно тогда, чего ведающие не принимают академию. Рухни барьер – куда нам деваться?»
«Не о таком ли говорил Досифей в своей речи? Кто-то пробил брешь, а значит – я была ни при чём! Уверена, Мороз постарался! Не мог он просто так найти именно нас»
«Если так всё ещё хуже, чем могло казаться!»
Вскинув голову в беззвучном страдании, Элина вдруг наткнулась на чужой взгляд, с любопытством осматривающий.
– Даже сегодня не изменяешь себе? – лукаво спросил Демьян, похоже долго ожидавший от неё внимания. – Но почему одна? Где твоя благородная пара?
– Так получилось, – пожала плечами, стараясь усмирить взволнованное сердце и не показать и следа недавней ревности. – А ты почему не со своей?
– Хочу дать шанс и другим. За ней уже очередь выстроилась, – хмыкнул он, стараясь звучать весело и непринуждённо, но быстро сдался. – Мы и Измагарда не видели. Каллист мрачнее тучи. Если эти двое решили так несмешно пошутить, пусть не обижаются потом, если я им разукрашу лица.
Это были не пустые слова. Элина знала – за друзей и правда готов порвать на мелкие кусочки. Каллисту невероятно повезло.
Однако не успела она ответить, как Демьян сменил тему:
– Идём. Сегодня нельзя стоять без дела.
Как будто самая глупая, но оттого желанная мечта воплотилась в реальность. Потому Элина решила тут же отказаться, пресечь на корню. Как бы девчонки не старались исправить её мысли, её привычки, её бездарность – это невозможно. Что толку от красивой обёртки, когда внутри ничего?
Стоило только приоткрыть рот, сказать-таки, что должно, Демьян поймал её ладони в свои. Что за магию использовал? Элина и не поняла, как крепко вцепилась в чужие запястья.
– Я…
Но вдруг всё переменилось. Ведь Демьян отшатнулся и, с болью сжав челюсть, схватился за голову. О себе она больше не думала – только о нём. Обхватила за плечи, надеясь поддержать и не дать упасть, позволила вцепиться до синяков в талию. Лишь бы стало легче. Он не издавал ни звука. Что с ним? Это что-то серьёзное? А если нельзя медлить? Чем вообще могла помочь?
Никто даже не обернулся в их сторону, не заметил, словно так и надо, словно им важнее съесть лишнее пирожное. «Думай только о себе!» – кажется, таким девизом поучал Григорий Маркович?
Демьян продолжал дышать тяжело и загнанно, но быстро выпрямился и открыл глаза. Он не видел ничего перед собой, будто до сих пор был где-то не здесь, совсем в другом месте. Лишь когда Элина пошевелилась, тот, наконец, полностью пришёл в себя.
– Я, прости, я не думал, что так случится…
– У тебя, – Элина неуверенно высказала догадку, – было видение?
Поправив съехавшую маску, он плотно сжал губы и отстранился от неё. Неприятная тема? Табу? Но какие страшные картины должно таить будущее?
– Да, оно самое, – неужели готов посвятить в эту тайну?
– И что там было?
