Оказывается, её похоронили ещё в сентябре. Почему же ни разу за всё время в голову не пришло, хотя бы так глупо, но проверить, как живут родители? Понять раньше, что кругом ложь. Вместо этого наслаждалась свободой, веселилась,
Сама подливала яда, капля за каплей, пока чаша не переполнилась.
– Точно не хочешь пойти? Мальчики только рады будут, соскучились по нам.
Аделина крутилась у зеркала, проверяя в который раз и так идеально сидевшее платье. Макияж и правда был праздничным – маленькие фейерверки на веках, блёстки и помада-конфетти.
– Прости. Вечеринки – это не моё.
Прозвучало, конечно, совсем не убедительно. И потому сразу последовали вопросы:
– Что же такого произошло между вами на балу? Что Север опять натворил?
– Ничего, – помотала головой.
– Мне с ним поговорить? Могу моментально вправить мозги.
– Спасибо, но… не стоит.
Аделина лишь потёрла виски и махнула рукой. Своих проблем хватало, где же взять время на решение чужих? Накинув длинное в пол пальто, шаль, покружившись ещё раз, она попрощалась.
А потом вернулась, громко причитая:
– Забыла! Представляешь, О Боги, забыла! Меня же на месте прибьют!
Цокот каблуков туда-сюда. Под грудой книжек и тетрадок, Аделина отыскала бархатный конверт чёрного цвета.
– Севир Илларионович приглашает к себе! Всё серьёзно, советую сходить – знаешь, сколько я мечтала получить Чайный конверт? Но только избранным везёт: будете с ним наедине, друг напротив друга, обсуждать историю и политику. Эх!
– Может, тогда поменяемся?..
– Смеёшься, да? Он от меня как от чумы бегает уже. Влепит очередную отработку на другом конце академии. Чего-чего, а такого подарочка мне не надо. И так как белка в колесе.
И погрозив в довершении пальцем, наконец, окончательно ушла.
Элина мокрыми пальцами сжимала несчастный конверт, буровила взглядом, но не находила сил открыть. Бумага успела съёжиться. Порвать, выкинуть и сделать вид, что ничего не было? Идеальный план. Да только академия маленькая. Прятки рано или поздно кончатся – так в чём смысл тянуть?
Кто бы успокоил её сердце. Ещё немного и остановится, вместе с дыханием.
Разломав сургучную печать пополам, она достала плотный лист, свёрнутый вчетверо. Среди позолоченных завитков и вкраплений красных букв, лаконично значилось:
«Элина,
Вчера мне довелось побывать в лазарете, и как оказалось, вы так хорошо шли на поправку, что решение о выписке было принято незамедлительно. Опрометчиво с их стороны, но с Братством не спорят. Предположу, нам многое следует обсудить. Хочу видеть вас у себя в семь часов. Как раньше. Обещаю предоставить не только горячий чай.
Искренне Ваш,
С.И.З»
***
Добравшись по сугробам и колкому ветру до учительского корпуса, Элина застряла в пустующем холле. И ладно бы отогревалась. На деле же искала былую решимость. Вся злость растворилась за эти дни, оставив после себя лишь тоску и какую-то пустоту – она не понимала, что делать. Всё неправильное в ней,
Какая же жалкая.
– Я думал, вас уже не ждать. До этого никогда не опаздывали.
Элина вздрогнула и крепче вцепилась в сорванный с головы платок. Кажется, сама судьба, сами Боги подталкивали и не давали сбежать. Севир выплыл из-за угла. Как всегда в чёрном, лишь теперь вместо лёгких накидок – целая шуба. Очевидно, прождал долго, и уже собирался уходить. Ещё бы чуть-чуть промедли, сомневайся дольше, и всё – разминулись бы.
– Простите. У ребят сегодня вечеринка в честь приезжих…
– Ах, ясно. Княжнина успела расслабиться за каникулы.
– Ей полезно. Всем нужно отдыхать.
