Заслышав имя матери, Мороз встрепенулся. Смысл с трудом доходил до него. Да как могли они говорить такое?! Мама не сделала ничего плохого! Она просто хотела, чтобы у них всегда был дом, чтобы никто не мог разлучить и спрятать. И ничего нигде не сломалось, ничего плохого не случилось, а нечистые совсем не опасные. Врут, всё врут!
– Это ведь неправда, тятя! Почему ты молчишь?
Но он словно глух был. Ни взгляда, ни слова. Одна лишь хватка стала болезненнее. Мороз помнил, что за этим следовало, и не заметил, как весь сжался и замолчал. Но тятя продолжал недвижимо стоять рядом, не вмешиваясь в жаркие споры.
Вперёд вышли двое – мужчина и женщина. Мороз узнал их. Не только по прошедшему обряду Единства, но и по рассказам матери. Князь и Княжна Белой Вершины. Властители Севера. Теперь ясно было почему зовут льдом и пламенем, зорей и месяцем. Ведана оставалась истиной уроженкой юга и как две капли воды походила на всех них: черноволосая и черноглазая. Прищурившись, она глядела в их сторону так, словно выжидала чего-то. Так смотрят на диких зверей, пойманных в сети. А вот
– От своего имени и имени своего Княжества я предлагаю заточить Морену (отч) в так ею желаемом новом мире. Не думаю, что чада, коих она создала, разберут, где их мать, а где неключимый. Рано или поздно голод возьмёт своё.
Мороз тут же утратил всякое расположение – Белый Князь никакой не мудрец, а просто дурак! В каждом выверенном слове звучала ненависть, неприкрытая и громкая.
– Мои мысли всем вам ведомы, – хмуро пробасил Родогор, Князь . – Смерть. Пусть и этого мало будет, чтобы отплатить за наши мученья. Я стольких потерял в её происках!..
Остальные нестройным хором поддержали его. Да что с ними такое?! Почему вдруг ополчились, почему хотят навредить? Мама не врала тогда: им лишь бы захватить, уничтожить южан. Земель им мало, людей и скота. Хотят одни пред Богами представать, одни владеть дарованной силой!
Не бывать этому! Не посмеют они тронуть маму! Не посмеют решать! Он не позволит! Тятя не позволит!
Но вскинув голову, Мороз опешил. Кто же стоял рядом? Отец ли его? Властитель? Нет. Кто-то совершенно чужой и незнакомый. Во взгляде чёрном и влажном не нашёл ничего. Ни гнева, ни сожаления, ни
– Мы все принимаем твою скорбь. Но она может обернуться куда плачевней. Кто знает, к чему приведёт убийство ворожеи?
– Ежели твоими словами, так нам надо бы того вовсе оставить её в живых.
– Ах, вот оно что. Ужели думаешь, я тот, кто будет всеми силами сохранять
Двое Князей хоть и ругались, но быстро сошлись на одном и больше не повышали голосов.
– За тобой теперь слово, Князь Чёрный. Поведай решенье своё, – волхв утихомирил пересуды одним взмахом посоха.
Все взгляды устремились на них. Мороз кожей ощущал их ненависть, опасность, таившуюся в кажущемся спокойствии и рассудительности.
– Я признаю и её, и свою вину во всём случившемся. Нельзя оправдать нас, забыть и простить все утерянные жизни. Я не отрекаюсь, ни сколько. Но и не хочу, чтобы дольше продолжались эти страданья. Моя жена утеряла рассудок, и то началось задолго до вчерашнего дня, задолго до того, как мы связали свои жизни вместе…
– Мы должны разжалобиться и слезами утереться? – как бы тихо возмутился Родогор, обращаясь к Белому Князю.
Тятя посмотрел на них и прямо ответил, держась так же твёрдо:
– Как я и сказал, зло свершилось. Но не стоит порождать ещё большее зло, ища пытку страшней и болезненней. Она уже испытала её, в мученье и забытьи волоча свою жизнь. И всё чего я прошу, это достойной смерти для неё.
– Да что же это за хворь такая? – прищурившись, вопросил Белый Князь, поддерживаемый под руку израдицей Веданой. – Стоит вот вроде перед нами и разве есть в ней хоть что-то хворое?
– Тебе думаю известно будет, – тятя улыбнулся, жадный до правоты. – Немало ею свершено обрядов. Но один навсегда изменил нас. «(назв)».
Все резко смолкли, побледнев от ужаса. Мороз лишь головой крутил от одного к другому. Словно на разных языках говорили, и он единственный ничего не понимал. Как никогда жалел, сколь мало вслушивался в чужие пересуды.
– Это неправда. Невозможно. От неё давно ничего не осталось бы! От тебя тоже!
– Но как видишь, вот они мы.
– Нет, не верю. Как это великий и могучий Князь Утёса так давно лишён был сил? Да и не позволят Боги забрать столь много!
– Но это так.
– И скольким же пришлось пожертвовать? Они ведь никогда не играют равноценно, а тут…
Между ними вклинился Златодан, Князь , казалось до того скучающий, а на деле успевший как-то выхватить суть:
– Неужели потому ваш старый князь так скоропостижно усох и изнемог? А я-то, значится, прав был! Подстроил ты всё!
