Скоро стало уже настолько светло, что девушка даже смогла разглядеть пол под ногами. А через некоторое время увидела и хозяина пещеры.
То был гигантский змей, огромных размеров и длины. Его черное тело толщиной было с юрту Анхры и увиденное потрясло девушку. В страхе она замерла на долгое время, расширившимися глазами изучая проступившего из темноты чешуйчатого демона.
Огромная голова змея была повернута к гостье, черные глаза, не мигая, изучали ее. Пару раз с тихим “ш-ш” высунулся большой красный язык.
— Кто ты? — раздалось в голове Анхры тихий вкрадчивый голос.
— Я — Анхра! — ответила девушка.
— Зачем ты пришла? — вопрос без любопытства, голос в голове.
— Хотела узнать тебя? — сказала Анхра.
— Люди не приходят, чтобы узнать, — ответил голос.
Голова змеи медленно стала подниматься выше вслед за шуршащим телом. Снова мелькнул язык. Медленное движение змея завораживало.
— Хотела познакомиться и узнать, сможем ли мы помогать друг другу! — громко сказала Анхра.
— Мне не нужна помощь, — шелест в голове.
— Тогда что ты здесь делаешь? — спросила девушка.
— Жду.
— Чего ты ждешь?
— Жду, пока Ахура оступится.
Анхра нахмурилась. Змей оказался врагом Ахуры, правителя мира, того чье имя священно и кого никто никогда не видел.
— И что ты сделаешь тогда? — спросила она.
Змей очень медленно, еле заметно двигался перед ее взором, голова его плавала то вверх, то вниз, изредка наклоняясь по сторонам. Бледно-серый тусклый свет лился откуда то из-за его поблескивающего тела, свитого в два огромных кольца.
— Убью его, — шепот в голове.
— Но ведь он бессмертен! Как же ты убьешь его?
— Проступок лишает вечной жизни.
— Откуда ты знаешь?
— Таков закон Вселенной.
Анхра задумалась. Снова этот закон, про который вещал и Манью.
— Кто создал закон? — спросила она в нетерпении.
— Индра, — последовал ответ.
Ну конечно же! Верховный бог, бог грома и молний.
— Как твое имя? — спросила Анхра.
— Ахи-Дахак.
Молчание. Девушка подумала. Оглянулась вокруг. Увидела небольшой гладкий камень, села на него, меч тихо звякнул, сума опустилась на пол. Она облегченно вздохнула. Натруженные ноги наконец то отдыхали.
— Как ты найдешь Ахуру? — спросила затем.
— Я вижу его.
— И сейчас видишь?
— Да.
— И как ты поймешь, что Ахура нарушил закон Вселенной?
— Индра известит меня.
— Сколько ты уже ждёшь?
— Три тысячи лет.
— Что же ты ел столько лет?
— Мне не нужна еда?
— А что тебе нужно?
— Космическая энергия.
— Чем же ты занимался три тысячи лет?
— Изучал.
— Что изучал?
— Все.
— А если Ахура не оступится?
— Он уже близок.
— Почему?
— Он воспротивился.
— Чему?
— Отдать Землю.
— Кому?
— Манью.
Анхра замолчала и задумалась. Получалось, что Земля должна достаться демону-медведю и тогда всему устоявшемуся придет конец. А если Ахура воспротивиться этому, тогда случится битва и мир станет похож на мир Манью.
Что если попробовать взять змея на свою сторону? Впрочем, с этой целью она и шла сюда.
— Дух Манью во мне! — сказала она тогда.
— Мне ведомо это, — раздалось в голове.
— Что если Ахура захочет убить меня? Ты придешь мне на помощь?
— Приду.
— А если кто-то другой захочет убить меня, ты защитишь меня?
— Да.
Анхра удовлетворенно кивнула.
— Тогда до встречи, Ахи-Дахак!
— До встречи, Анхра.
***
Воздух в Зара звенел от жары. Легкий ветерок трепал разноцветные полотнища навесов. Многоголосый говор висел над Базаром. Толпа тонкими ручейками двигалась между рядов полосатых палаток и деревянных помостов.
Сотни ступней, босых, обутых в сапоги или же дорогие кожаные сандалии, украшенные самоцветами, топтали и без того утрамбованную землю. Шаркали, медленно передвигаясь, насколько позволяли спины впереди идущих.
Ловкие загорелые мальчишки, разносчики воды, с бурдюками на спинах, сновали среди остального люда — толстых купцов в халатах и в сопровождении обнаженных рабов-носильщиков с шелковыми зонтиками и перьевыми опахалами, мускулистых молчаливых воинов-наемников в кожаных кирасах, молодых беспечных парней в светлых шароварах и рубахах, весело переговаривающихся со своими спутниками, женщин и девушек в светлых бесформенных мантиях с капюшонами до земли, высматривающих себе молодую прислугу, пожилых угрюмых служителей разного рода — плешивых, седых или же с лысыми, обгоревшими до черноты, головами, одетыми в видавшие виды халаты, юродивых попрошаек, приткнувшихся прямо на земле, в тени купцовых палаток, строгих городских стражников, медленно расхаживающих парами.
Пыль висела над Базаром и часто из разных сторон слышался девичий плач либо грозная мужская ругань, споры на разных языках, увещевания и торг.
Хини стояла посередине палатки торговца Шитры, склонив голову. Правую ладонь накрыла левой, опустив руки перед собой. Она уже потеряла счёт прошедшему времени.
Рано утром приехали они на Базар в сопровождении хмурой Моринги и двух слуг. Шитра приказал слугам разгружать телегу, а сам повел Хини в свою торговую палатку, изредка оглядывая ее и прицокивая языком.
