— Да, именно так. Он велел держать его в курсе. В случае, если ты выйдешь на связь, немедленно доложить персонально ему.
— Успели?
— Ждем твоего решения, — сказал Граф. — Лично я считаю, что в этом есть смысл.
— Что думаешь? — спросил Благородный дон.
— Обождем. — Я глянул на часы и заявил: — Пойду-ка я спать. На завтра дел накопилось невпроворот.
— Минуточку. — Граф положил мне руку на плечо.
— Что?
— Самую неприятную новость принято сообщать в конце.
— Чтобы лучше спалось, — с усмешкой добавил Садко.
— Валяй.
— Из нашей команды сейчас не на задании шестеро. Трое — рядом с тобой. Двое молодых, от них толку как от холодного паяльника в известном месте. А теперь угадай, кто еще сейчас в России?
— Надеюсь, что не…
Вот же черт!
— Предчувствие его не обмануло! — заявил Садко.
Кстати, Садко — это не оперативный псевдоним, а фамилия. Оскар же — вовсе даже не имя, а как раз таки псевдоним оперативника из нашего отдела, с которым мне не очень-то хотелось встретиться на узкой тропинке.
Пять лет назад в отдел после учебы пришли трое новых притворщиков, а задержался у нас только один из них, по имени Игорь. Уже сейчас очень неплохой оперативник, а может вообще стать лучшим из нас.
Только вот никогда он таковым не станет, потому что для этого нужно как следует потрудиться. А вот Оскар, он же майор Игорь Бобров, не собирается до седых волос таскаться по всей планете, рисковать жизнью, зарабатывать язву, как тот же Геша. Этот субъект хочет побыстрее запрыгнуть наверх и нашу службу воспринимает исключительно как трамплин.
Он совершенно напрасно, кстати, полагает, что мы до сих пор этого не поняли. Сейчас, я уверен, Оскар очень старается, рвет, по словам все того же Садко, задницу на дольки, спит и видит, как бы меня сцапать.
Обидно! Я же сам когда-то его учил, а потом натаскивал в реальных делах.
— Грустно, — признался я. — А что остальные?
— Капитан и старший лейтенант на нас, стариков, смотрят исключительно снизу вверх и трепетно ловят каждое слово. Поначалу они было задергались, но быстро въехали, сообразили, что к чему, — пояснил Граф.
— Сидят и не отсвечивают, — продолжил Геша. — Ежу понятно, что хрен бы ты вернулся, ежели бы действительно хоть немного накосячил.
— А что Оскар?
— Ничего, — ответил Благородный дон. — Посидел на совещании, покурил с ребятами, а потом куда-то исчез.
— Что будешь делать? — спросил Геша и зевнул.
— А для чего, по-твоему, я приехал? — огрызнулся я. — Посплю чуток и возьмусь за работу.
— Да, слушаю.
— Это я.
— Что нового?
— Я перехватил очень интересный звонок.
— От кого?
— Это тот самый человек, который нам нужен.
— Уверен?
— Абсолютно, хотя он изменил голос.
— Прекрасно! Когда и где с ним можно встретиться?
— Он прилетает сегодня.
— Откуда?
— Из Праги.
— Во сколько?
— Полагаю, в семнадцать тридцать.
— Полагаешь или уверен?
— Уверен. Он назначил встречу в городе на девять вечера.
— Понятно. Значит, так!.. Оставь слухача в машине, а сам добирайся до Планерной. Там тебя подхватят.
— Еду.
— И побыстрее!
Десять молодых крепких парней выскочили из серого «Опеля» и темно-синего микроавтобуса. Они выстроились клином, прямо как псы-рыцари на Чудском озере, и в темпе рванули к входу в зал прилета. Граждане, встречавшиеся на их пути, благоразумно шарахались в стороны.
Один человек не успел, скорее, даже просто не пожелал этого сделать. Мент в мятой форме мышиного цвета важно застыл в дверях, поедая сосиску с булочкой. Атлет в темно-сером костюме, пробегавший мимо, слегка задел его литым плечом, и страж порядка отлетел далеко в сторону как резиновый мячик.
Он поднял мордашку, перепачканную коричневым соусом, открыл было рот, но тут же его захлопнул, потому что все-таки въехал, что наглец, едва не снесший его с копыт, довольно опасен. Нет, не тем, что здоров как бык и таскает под мышкой кобуру с серьезной волыной, а потому, что просто имеет право. Он запросто может, к примеру, взять его за шиворот казенной куртки, оттащить на пару шагов в сторонку, прислонить к стене и всадить пулю промеж ушей. Точно может, и ни черта ему за это не будет.
Сотрудник полиции утерся рукавом, что-то пробормотал себе под нос и заспешил прочь на вялых ножонках.
Десять здоровяков ворвались в зал, окружили одиннадцатого члена команды и замерли. В отличие от всех них, он, среднерослый худощавый мужик лет тридцати, не бежал, сшибая встречных-поперечных, но успел на место раньше своих подчиненных.
— Так! — Он посмотрел на часы. — Вы трое — марш в бар. Ты и ты, стойте здесь. Он махнул рукой в сторону оставшихся парней. — Вам рассредоточиться вот тут. Держитесь метрах в четырех друг от друга, изображайте встречающих. Цветы купите. Все понятно?
— Да, — синхронно гаркнули добры молодцы.
— Не орите! — Их шеф поморщился. — И не суетитесь. Когда я его увижу, подам знак.
— А вы его точно узнаете? — спросил высоченный парень в просторной светлой ветровке.
— Обязательно, — успокоил его начальник.
Он, не торопясь, спокойно проследовал в бар отстоял небольшую очередь и купил чашечку кофе. Присел за столик, закурил и уткнулся в глянцевый журнал с картинками.
