– Да, именно так. Он велел держать его в курсе. В случае, если ты выйдешь на связь, немедленно доложить персонально ему.
– Успели?
– Ждем твоего решения, – сказал Граф. – Лично я считаю, что в этом есть смысл.
– Что думаешь? – спросил Благородный дон.
– Обождем. – Я глянул на часы и заявил: – Пойду-ка я спать. На завтра дел накопилось невпроворот.
– Минуточку. – Граф положил мне руку на плечо.
– Что?
– Самую неприятную новость принято сообщать в конце.
– Чтобы лучше спалось, – с усмешкой добавил Садко.
– Валяй.
– Из нашей команды сейчас не на задании шестеро. Трое – рядом с тобой. Двое молодых, от них толку как от холодного паяльника в известном месте. А теперь угадай, кто еще сейчас в России?
– Надеюсь, что не…
Вот же черт!
– Предчувствие его не обмануло! – заявил Садко.
Кстати, Садко – это не оперативный псевдоним, а фамилия. Оскар же – вовсе даже не имя, а как раз таки псевдоним оперативника из нашего отдела, с которым мне не очень-то хотелось встретиться на узкой тропинке.
Пять лет назад в отдел после учебы пришли трое новых притворщиков, а задержался у нас только один из них, по имени Игорь. Уже сейчас очень неплохой оперативник, а может вообще стать лучшим из нас.
Только вот никогда он таковым не станет, потому что для этого нужно как следует потрудиться. А вот Оскар, он же майор Игорь Бобров, не собирается до седых волос таскаться по всей планете, рисковать жизнью, зарабатывать язву, как тот же Геша. Этот субъект хочет побыстрее запрыгнуть наверх и нашу службу воспринимает исключительно как трамплин.
Он совершенно напрасно, кстати, полагает, что мы до сих пор этого не поняли. Сейчас, я уверен, Оскар очень старается, рвет, по словам все того же Садко, задницу на дольки, спит и видит, как бы меня сцапать.
Обидно! Я же сам когда-то его учил, а потом натаскивал в реальных делах.
– Грустно, – признался я. – А что остальные?
– Капитан и старший лейтенант на нас, стариков, смотрят исключительно снизу вверх и трепетно ловят каждое слово. Поначалу они было задергались, но быстро въехали, сообразили, что к чему, – пояснил Граф.
– Сидят и не отсвечивают, – продолжил Геша. – Ежу понятно, что хрен бы ты вернулся, ежели бы действительно хоть немного накосячил.
– А что Оскар?
– Ничего, – ответил Благородный дон. – Посидел на совещании, покурил с ребятами, а потом куда-то исчез.
– Что будешь делать? – спросил Геша и зевнул.
– А для чего, по-твоему, я приехал? – огрызнулся я. – Посплю чуток и возьмусь за работу.
– Да, слушаю.
– Это я.
– Что нового?
– Я перехватил очень интересный звонок.
– От кого?
– Это тот самый человек, который нам нужен.
– Уверен?
– Абсолютно, хотя он изменил голос.
– Прекрасно! Когда и где с ним можно встретиться?
– Он прилетает сегодня.
– Откуда?
– Из Праги.
– Во сколько?
– Полагаю, в семнадцать тридцать.
– Полагаешь или уверен?
– Уверен. Он назначил встречу в городе на девять вечера.
– Понятно. Значит, так!.. Оставь слухача в машине, а сам добирайся до Планерной. Там тебя подхватят.
– Еду.
– И побыстрее!
Десятеро молодых крепких парней выскочили из серого «Опеля» и темно-синего микроавтобуса. Они выстроились клином, прямо как псы-рыцари на Чудском озере, и в темпе рванули к входу в зал прилета. Граждане, встречавшиеся на их пути, благоразумно шарахались в стороны.
Один человек не успел, скорее даже просто не пожелал этого сделать. Мент в мятой форме мышиного цвета важно застыл в дверях, поедая сосиску с булочкой. Атлет в темно-сером костюме, пробегавший мимо, слегка задел его литым плечом, и страж порядка отлетел далеко в сторону как резиновый мячик.
Он поднял мордашку, перепачканную коричневым соусом, открыл было рот, но тут же его захлопнул, потому что все-таки въехал, что наглец, едва не снесший его с копыт, довольно опасен. Нет, не тем, что здоров как бык и таскает под мышкой кобуру с серьезной волыной, а потому, что просто имеет право. Он запросто может, к примеру, взять его за шиворот казенной куртки, оттащить на пару шагов в сторонку, прислонить к стене и всадить пулю промеж ушей. Точно может, и ни черта ему за это не будет.
Сотрудник полиции утерся рукавом, что-то пробормотал себе под нос и заспешил прочь на вялых ножонках.
Десять здоровяков ворвались в зал, окружили одиннадцатого члена команды и замерли. В отличие от всех них, он, среднерослый худощавый мужик лет тридцати, не бежал, сшибая встречных-поперечных, но успел на место раньше своих подчиненных.
– Так! – Он посмотрел на часы. – Вы трое – марш в бар. Ты и ты, стойте здесь. Он махнул рукой в сторону оставшихся парней. – Вам рассредоточиться вот тут. Держитесь метрах в четырех друг от друга, изображайте встречающих. Цветы купите. Все понятно?
– Да, – синхронно гаркнули добры молодцы.
– Не орите! – Их шеф поморщился. – И не суетитесь. Когда я его увижу, подам знак.
– А вы его точно узнаете? – спросил высоченный парень в просторной светлой ветровке.
– Обязательно, – успокоил его начальник.
Он, не торопясь, спокойно проследовал в бар, отстоял небольшую очередь и купил чашечку кофе. Присел за столик, закурил и уткнулся в глянцевый журнал с картинками.
