– Почему ты так решил? – Я опять посмотрел на часы и сказал: – Если я проиграю, то тебя, суслик, никто не найдет. Следовательно, никому и ничего ты не расскажешь. – Я сделал пару глотков кофе. – А ежели наоборот, то на такие мелочи никто и внимания не обратит. Ладно, пора переходить к делу. У меня к тебе вопросы накопились.
– Надеешься много узнать?
– А почему нет? – поинтересовался я.
– Всегда тебя ненавидел, – признался Оскар. – А сейчас почему-то даже жалею. Химия, что ли, действует?
– Конечно. – Я поднялся. – Скажи-ка мне, Игорек, зачем вы такой толпой притащились меня встречать? – Я наклонился и подобрал с пола совсем другую бутылку.
– Это не я решал.
– А вот сейчас и проверим. – Я зажал ему нос и, когда Оскар открыл рот, влил туда еще специально подготовленной водички.
Грубо и, я бы сказал, неэтично скармливать человеку черт знает какую кустарщину, но что прикажете делать в такой вот ситуации? Сбегать домой за тем, что сэкономил и хранил в тайнике за плинтусом? Не смешно. Там, в смысле дома, а не за плинтусом, меня ждут крепкие и очень сердитые ребята из нашей спецуры.
Вот мне и пришлось прогуляться в аптеку. Вы не поверите, но из того, что имеется в свободной продаже, запросто можно соорудить кое-что, способствующее искренней и приятной беседе. Знание – сила, что ни говори.
– А теперь каково?
– Всегда тебя ненавидел.
– Ты второй раз это говоришь. Почему в аэропорту было так много ваших? Боялись не справиться?
– Повторяю, решал не я.
– Меня собирались захватить или?..
– Захватить, но живым до автобуса ты не добрался бы.
– Дурь какая! – удивился я уже не в первый раз. – Можно было бы решить вопрос гораздо проще.
– Я им об этом говорил.
– Им, это кому?
– Я действительно не знаю.
– Хорошо, сформулирую вопрос иначе. – Я повертел в руках трофейный телефон, нажал на кнопку и принялся любоваться записями. – Кому это ты, мил человек, звонил в семнадцать двадцать три?
Часа два мы играли в вопросы и ответы, потом Бобров отрубился. А я взялся за его напарника, капитана из технического отдела, что интересно, не нашего управления.
Потом я попил еще кофе, немного прогулялся, вернулся на место и принялся слушать аудиозаписи того, что они наболтали. Не так уж и много, но и то, что мне удалось узнать, оказалось нелишним. Я посмотрел на часы, лежащие на столе. Ого, шесть сорок три.
Гена Садко дрых в спальнике на топчане и делал это умеючи, с большим удовольствием, слегка похрапывая. Я подошел, протянул руку и легонько коснулся его плеча.
– Ну и чего тебе? – недовольно пробурчал он.
– Вставай.
Гена охнул, наполовину вылез из спального мешка, потянулся и спросил:
– Который час?
– Скоро семь. – Я протянул ему чашку. – На-ка, глотни кофейку.
– Красота! – Гена вышел на воздух и устроился рядом со мной на ящике. – Говори.
Я раскрыл рот и начал. Хватило меня минут на десять, не больше.
– Вот как-то так, – закончил я свою грустную повесть. – Что скажешь?
– Складно. – Геша мрачно посмотрел на меня и сплюнул. – Но по сути – херня голимая.
– Хочешь сказать, нет конкретных доказательств?
– В точку, – мрачно подтвердил он.
– Значит, так. – Я встал. – Остаешься здесь.
– Часовым при этих ребятишках? – осведомился он. – Не вопрос. Когда вернешься?
– Никогда, – ответил я. – Если завтра до восьми вечера не выйду на связь, то распаковывай эту парочку и в темпе чеши отсюда. Найдешь ребят и подробно все им расскажешь. Сами будете решать, что делать.
– Лучше будет, если у тебя все-таки получится, – заметил он.
– Строго между нами скажу, что я и сам не против.
– Коли так, то удачи тебе. – Он привстал и протянул мне руку.
– Не помешало бы.
Высокий седой человек вышел из подъезда и побрел наискосок через двор. Когда-то, может быть, даже совсем недавно он был очень силен. Но сейчас спина его сгорбилась вопросительным знаком, широченные плечи обвисли, да и двигался он как-то неуверенно, пришаркивая. Видно было, что каждый шаг явно давался ему с немалым трудом.
– Совсем дедуля плохой стал, – пробормотал себе под нос мужчина с газетой в руках, расположившийся на скамейке, встал и двинулся следом.
– Точно, – прозвучало в наушнике. – А ведь носился как лось.
Человек, неуважительно названный дедулей, меж тем вышел на улицу, дисциплинированно замер у светофора, дождался зеленого сигнала и пересек дорогу. Он с видимым трудом осилил несчастные три ступеньки и вошел в магазин.
Человек с газетой дорогу переходить не стал. Он тормознулся у овощного лотка и принялся разглядывать товар.
Старик вышел из магазина с полупустым пакетом и зашаркал ногами дальше. Шагах в двадцати от него так же неторопливо следовал скромно одетый мужчина среднего роста и возраста, с незапоминающимся лицом.
– Идет к аптеке, – доложил он. – Мои действия?
– Жди! – скомандовал персонаж, стоявший у лотка.
– Понял. – Мужчина замер возле автобусной остановки и закурил.
Дед вошел в аптеку и скрылся из виду. Медленно потекло время.
– Что-то он долго, – забеспокоился мужчина у остановки. – Как бы дедусь там кони не задвинул.
– Сходи и посмотри.
