— Ты не знала, что мой прадедушка — вампир?
— В прошлый раз ты говорила, что он оборотень, ведь недавно было полнолуние, — закатывала глаза Алья.
— У меня четыре прадедушки! Один — вампир, другой оборотень.
— А остальные два?
— Про запас.
А ещё бывало такое:
— Я слизняк, и никто не вытащит меня из моей раковины!
Последний аргумент Алья и услышала третьего апреля. Погода стояла отличная, гуляй себе на здоровье. Даже Нино отпросился из клуба, где подрабатывал ди-джеем, и теперь недовольно посматривал в сторону закуклившейся в одеяло Дюпэн-Чэн.
— Большевата раковина, — заметила Алья, имея в виду комнату. — Потеряешься.
— Я рак-отшельник, — сразу же нашлась Маринетт, ухмыляясь. — Взяла ракушечку навырост.
Сезер не знала, смеяться ей или же плакать. На любое её замечание у Маринетт было десять пояснений, пусть и бредовых.
— Вы с Адрианом два сапога — пара, — сказал Ляиф в итоге. — Тот тоже отказался. Сказал, что на среду у него уже есть планы, которые никак нельзя перенести.
— Среда — день уникальный. Середина недели, так-то.
— Вообще-то, середина в четверг получается…
— В Японии неделя начинается с воскресенья.
— Мы во Франции! — топнула ногой Алья. — Или у тебя тоже дела?!
Маринетт тяжело вздохнула и спустилась со своего второго этажа. Нино покраснел и отвернулся: Дюпэн-Чэн была едва одета. Топик и короткие шорты совсем не скрывали ни болезненной худобы, ни тёмных пятен синяков. Не знала бы Алья, что у Маринетт образцово-показательная семья, подумала бы, что в доме процветает насилие.
— Вообще есть, — сказала Маринетт. — Простите.
— Надеюсь, ты не только что это выдумала, — закатила глаза Алья.
— Да не, смысл. Но, если хотите, могу дать вам выпечку с собой. Типа в качестве извинений.
— Как будто ты можешь распоряжаться продукцией из кафе родителей, — проворчала Алья, но уже более добродушно.
Она вышла, — вылезла, — из комнаты, оставив Нино и Маринетт наедине. Влюблённость Ляифа была видна невооружённым глазом, и Алья старалась давать парню хотя бы шанс на взаимность. К сожалению, рядом с Маринетт постоянно был Адриан, и поговорить с подругой с глазу на глаз даже ей было сложно.
Коря себя за любопытство, Алья задержалась на лестнице рядом с открытым люком. Забраться к Маринетт — всё равно что пройти через полосы препятствий, но подруге, вроде бы, нравилось.
— Ты как себя чувствуешь? Выглядишь расстроенным.
Нино в ответ на вопрос неловко рассмеялся.
— Ничего такого. Просто немного ностальгирую… да и по бабушке соскучился. Она осталась в Марокко, отказалась переезжать во Францию. Мне не хватает её… и песков.
Маринетт понимающе хмыкнула. У неё самой с родственниками, — не с родителями, — были такие себе отношения, но по семейным ценностям вся их четвёрка совпадала. Даже Адриан, которому, казалось бы, стоит своего ближайшего родича ненавидеть по-лютому.
— Видеочаты?
— Бабуле больше восьмидесяти. Ты серьёзно про видео?
— Ой, да ладно. Наверняка есть кто-то, кто нажмёт на «плэй». Просто запиши, и всё.
Нино пообещал, что подумает, и попрощался. Шаги приближались к люку, и Сезер практически спрыгнула с лестницы и метнулась к дивану. Типа ничего не слышала.
Алья была уверена: Нино соврал. Никому он ничего записывать не будет.
Месье Дюпэн завалил их выпечкой, которая не была идеальна, но всё ещё оставалась чертовски вкусной. Слегка поплывшие корзиночки, неровные круассаны, кривенькие бутерброды… Алья бы и такое продавала, но для отца Маринетт товарный вид выпечки был столь же значим, как и вкус.
Алья с Нино решили просто пошататься по городу, но ноги всё равно привели их в парк, который Сезер обожала всей душой. Во-первых, тут был фонтан. Во-вторых, куча лавочек и мест, чтобы посидеть. В-третьих, — и это было самым главным, — здесь часто мелькала Ледибаг.
Почему она отдавала предпочтение именно этому парку — неизвестно, однако каждый фанат знал: если долго караулить, то в итоге получишь автограф или фотку с героиней. Алье пока не везло, но она не отчаивалась.
Да и, если так подумать, она героиню видела чаще любого другого парижанина; исключением мог быть разве что Кот. Но был ли он парижанином — вот вопрос.
Интересно, вместе они или всё-таки нет? Никаких романтических подвижек Алья не видела, но и ровными отношения героев нельзя было назвать. Они кружили друг с другом, как в танце. Но к чему это в итоге приведёт? Одни боги знали.
— Эй, — Нино пихнул её в бок, — смотри-ка!
Алья едва пакет с выпечкой не выронила, когда увидела вдалеке ярко-красный костюм. Да ладно! Неужели повезло наконец?! У неё и камера с собой была!
— Ну-ка подержи! — она вручила парню пакет с едой и достала из рюкзака свою прелесть. — Пошли, пошли, мне нужен контент для Чудесного блога!
Нино послушно поплёлся за ней. Да, Маринетт была права: парень выглядел подавленным, но что Алья могла с этим сделать? Она понимала его тоску по родине, сама только недавно смирилась с переездом и потерей любимых островов… но такова жизнь, разве нет?
Всё, что она могла — быть рядом. И вытаскивать Ляифа из депрессии, как настоящий друг.
