Он спрыгивает с Акселя, направляется ко мне.
— Я сейчас приведу Локки, а ты запрыгивай на своего ненаглядного. Устроишь мне экскурсию. Должен же я, наконец, осмотреть свои новые владения.
— Из меня плохой экскурсовод. Попросите лучше Костю или Светлану Олеговну.
— Если экскурсовод из тебя такой же, как и инструктор, то ты к себе предвзято относишься.
— Можно я все же пойду? — глаза нестерпимо режет. Мне нужно срочно их закапать и надеть уже очки.
— Тебе не кажется, что ты как-то резковато ведешь себя с человеком, в руках которого судьба твоего коня?
— Не кажется... Я же сказала вам, что выкуплю его, — говорю то, чему не суждено случиться на самом деле. Ну зачем я снова говорю об этом! Нет у меня денег и взять их не где.
— Если ты не хочешь уделить мне час своего рабочего времени, то и я вполне могу не захотеть продавать его тебе. Скажем, возьму и продам твоего любимого Акселя кому-нибудь другому. Имею полное право...
— Не надо, — умоляюще смотрю на него. И правда, какая же я дура! Мне сейчас нужно лебезить и подлизываться, а я всем видом демонстрирую то, насколько этот человек мне неприятен.
— Ты не логична, Ульяна! Просишь меня об одолжении и при этом кривишь мордашку, глядя на меня. Советую тебе быть со мной поласковей и посговорчивей. А то я тоже человек настроения. Если не хочешь работать, могу рассчитать тебя прямо сейчас.
— Хочу…
— Что ты хочешь?
— Работать хочу. Можно мне отлучиться на пять минут? Пока вы сходите за своим конем.
— Конечно. Буду ждать тебя здесь.
***
Ну за что мне все это? Иду в направлении раздевалки. Ладонями смахиваю слезы, струящиеся по щекам. Когда уже закончится этот отвратительный день!? Мне так нужно поговорить с кем-нибудь обо всем. Светланы Олеговны сегодня нет. Она уехала еще утром. Ее машина не стоит на привычном месте. Значит, она так и не вернулась.
Как следует мою руки и умываюсь. Лицо полыхает, прохладная вода приходится как раз кстати. Извлекаю линзы, закапываю в глаза капли и, наконец, надеваю очки. Так гораздо лучше... Мысленно ставлю себе галочку в списке дел, которые нужно обязательно сделать в ближайшее время. Мне срочно нужно посетить офтальмолога. За последние недели я заметила, что качество моего зрения упало, и это не может не расстраивать. Ухудшение зрения — это плохой звоночек. В один момент занятие спортом может стать мне противопоказано, и я страшно боюсь этого дня.
На выходе встречаю Лилию Юрьевну, тренера по выездке. Женщина быстрым шагом направляется в сторону денника. Окликаю ее:
— Лилия Юрьевна! Подождите! — ускоряю шаг, ровняюсь с ней.
— Вы не знаете, Светлана Олеговна, сегодня будет?
— Не думаю… Она уехала еще утором. Все занятия перенесла на завтра.
— Значит, завтра она обязательно будет?
— Должна быть, — вздыхает женщина. — Ульяна. У тебя все нормально? Ты какая-то бледная, — заглядывает мне в глаза. — Ты не заболела?
— Нет! Все нормально, — направляю взгляд в сторону манежа. Уже ждет... Вздыхаю. — Вы не знаете, как зовут нашего нового директора? Он не представился, а я не знаю, как к нему обращаться.
— А зачем он тебе?
— Приказал провести ему экскурсию.
— Тебе?
— Ну да. Я же подрабатываю здесь после тренировок.
— Яровой Егор Александрович, — не без раздражения в голосе произносит женщина. — Первый день, как явился, а уже столько шуму наделал... Ты же знаешь, что часть лошадей увезли?
Киваю.
— Ой! Уля! То ли еще будет! Иду и думаю, есть ли вообще смысл здесь оставаться?
— Да вы что! Неужели вы хотите уйти?
— Сегодня впервые я об этом задумалась… — печально произносит женщина.
— Ульяна! — окрикивает меня Егор с теперь уже известным мне отчеством. Указывает на часы на запястье.
— Ладно! Я побежала, — говорю женщине и бегу к Акселю.
— Пять минут собирались перетечь в полчаса — спрашивает мужчина, когда я ровняюсь с ним. Его конь недовольно фыркает. И недобро косится на Акселя.
— Простите… — бормочу себе под нос и опускаю глаза. Главное не грубить ему. Нужно быть максимально вежливой, что бы у него даже мысли не возникло нарушить наш договор. — Что хотите увидеть в первую очередь? — направляю Акселя к воротом манежа. Он следует за мной.
— Показывай все! Территория огромная. Если честно, то я был поражен масштабами комплекса, — говорит, устремляя взор в сторону левады.
Я направляю Акселя в сторону, выбранную им. Он следует за мной. Несколько минут едем молча.
— Ты не будешь ничего комментировать?
— Зачем? Вы же видите все своими глазами.
— Мне понравилось тебя слушать. Ты очень подробно рассказала мне о снаряжении лошади.
— Я не знаю, что вам рассказывать сейчас, — пожимаю плечами. — Я так поняла, вам просто нужна была компания. Вот я и составляю вам ее. И за одно отрабатываю положенное время.
— Эх... Тяжелая у тебя работа, — с усмешкой говорит он. — У тебя проблемы со зрением?
— Думаю, это очевидно. Не просто же так я надела очки, — говорю как можно спокойнее, всеми силами гашу в себе раздражение.
— Не знаю! Некоторые носят их просто так...
— Я была в линзах. После тренировки не успела их снять. Поэтому и отлучилась сейчас.
— Проблемы со зрением не мешают тебе заниматься спортом?
