— Пап! Ирина Михайловна сказала, что на линейку нужно прийти в парадной форме, — замолкаю. Не знаю, как сказать, что я выросла из этой одежды.
— Ну — вопросительно смотрит на меня папа поверх очков, оторвавшись от пайки своих микросхем. — Постирать нужно? Давай быстренько ее сюда. Ночи сейчас теплые, к утру высохнет.
— Нет! Она мне маленькая!
— Совсем маленькая? Чего же ты молчала? Купили бы другую. Когда ж теперь мы это успеем. Ночь на дворе. А ну-ка примеряй, посмотрим.
Оказалось, что юбку можно слегка расширить. Талия в ней регулируется резиночками на пуговицах. А вот с блузкой проблема. Она на мне просто не сходится.
— Да ты ж моя булочка, — тепло улыбаясь, говорит папа. — Не расстраивайся. Сейчас мы что-нибудь придумаем.
Папа направляется на поиски швейных принадлежностей. В дверь звонят.
— Ульяша, открой! Это, наверное, бабушка Рая. Я еще час назад почуял запах жареных пирожков из ее квартиры.
Так и есть на пороге стоит соседка с тарелкой пирожков, накрытых полотенцем.
— Здравствуй, Ульяша! Вы уже ужинали? А что это на тебе — соседка рассматривает меня сквозь толстые линзы очков.
У нас очень добрая соседка. Она мне напоминает сову из Винни-Пуха. В прошлом бабушка Рая — учитель русского языка и литературы. Правда, она давно на пенсии. Почти весь позапрошлый год я провела у нее в квартире. Баба Рая присматривала за мной, пока папа был на работе. Мы переехали сюда почти сразу после гибели мамы. Поэтому бабушка Рая старается нам всячески помогать, и, видимо, ее пирожки, которыми она кормит нас регулярно, сделали свое дело.
— О! Милая. Здесь нужно поработать иголкой...
Папа выходит из комнаты. В руках у него коробка с нитками и иглами.
— Выросла, — кивает бабушка на меня, глядя на папу.
— Да вот… Недоглядел.
— Ничего, Ульяшка, сейчас мы попробуем что-нибудь с этим сделать. Снимай! — бабушка Рая моментально спарывает пуговицы. И начинает ловко орудовать иглой. — Сейчас мы их немного пересадим. А ты смотри и учись. Я первую пуговицу пришью, а ты остальные. Баба Рая поправляет очки на переносице. — Ой! Уля. Я же газ не отключила! У меня там последние пироги еще на сковороде! — бабушка подскакивает с места и бежит в свою квартиру, оставив меня наедине с блузкой и пуговицами, которые мне самой предстоит теперь пришить. — Сережа! — слышу крик соседки. Папа выбегает из своей комнаты на ее голос, а мне становится не по себе.
Я прекрасно помню этот запах. Запах дыма и гари. Запах пожара…
***
— Дочка! Доченька! — треплет меня папа за плечи. Что-то мокрое и холодное проливается на мое лицо. Я открываю глаза и вижу встревоженный взгляд папы. — Ты не ударилась?
— Нет.
Я потеряла сознание и упала с дивана, на котором сидела. И пролежала так до тех пор, пока папа с бабой Раей не затушили пожар, который начался у нее на кухне. Ветер через приоткрытое окно раздувал занавески. Одна из которых долетела до газовой конфорки. Ткань вспыхнула моментально. У бабушки Раи выгорело пол кухни. Я боялась заходить в ее квартиру до тех пор, пока ее сын не сделал в ней ремонт.
— Может, наденешь другую блузку?
— Нет! Нужно белую! Ирина Михайловна будет ругаться!
Уже утром папа на скорую руку пришивает пуговицы к моей рубашке. И убегает на работу. А мне еще рано в школу. Я расчесываю свои короткие волосы, которые вьются как у персонажа из фильма "Электроник". Совсем недавно я носила длинные волосы. Мама всегда заплетала мне косы. А теперь плести их мне не кому. Папа не умеет. Постоянно просить бабу Раю было стыдно. А сама я умею только хвост, и то он получался у меня сосем неаккуратным.
Ирина Михайловна постоянно делала мне замечания. Требовала, чтобы я заплетала волосы и приходила в школу похожей на ученицу. Я, по ее мнению, на нее была не похожа. Я старалась, как могла. Но все равно почти каждый день получала замечания.
Однажды Лешка Рубаненко решил надо мной подшутить. Как раз начался урок рисования, а наша учительница, как обычно, задерживалась. Лешка сидел за мной. Я слышала, как он шушукался с Алиной. Они хохотали. Алина толкнула меня в спину и спросила:
— Уля! Хочешь, мы тебя причешем? Ты опять лохматая как чучело!
Я ничего не успела им ответить. Повернув голову, я увидела, как Лешка держит в руках прядь моих волос и поджигаете их зажигалкой. Я закричала, подскочила со своего места и начала мотать головой. Мне казалось, что огонь подползает к моему лицу. Из глаз брызнули слезы. Я чувствовала отвратительный запах, который окутал меня. Мои одноклассники начали кричать на весь класс:
— Фу! Выйди отсюда! Ты весь класс провоняла! — девочки морщили носы. Мальчишки хохотали. А меня накрывала паника. Я не могла понять, продолжают они гореть или нет. Я кричала и махала руками. На мой крик прибежала учительница из соседнего класса.
