«Герасимов пригласил его на роль, не похожую на другие в Толиной биографии. Сергей Аполлинариевич говорил, что, как его фильма „У озера“ не было бы без Наталии Белохвостиковой и Василия Шукшина, так и „Любить человека“ не состоялся бы без Солоницына. Толе предстояло показать личность одухотворенную, интеллектуальную, архитектора, который проектирует совершенно новые дома. Но брат думал, соглашаться или нет. Андрей Арсеньевич говорил ему: „Будь моя воля, я бы тебе ни у кого больше не разрешил сниматься — только у меня“. И был прав, хотя Толя работал с замечательными режиссерами, большинство из которых были близки по духу Тарковскому. И Герасимова уважал, любил его кино, но оно было далеко от него из-за прямолинейности, что ли, отличавшей эти фильмы. Все решил приход в гости к Сергею Аполлинариевичу. Он показал фотографию некоего мужчины. „Это вы в какой-то роли?“ — спросил Толя. „Нет, это мой отец“. Брата поразило, насколько этот человек, бывший, как и главный герой фильма, инженером, похож на него, Анатолия. Значит, Герасимов доверял ему сыграть важный для него характер.
И все-таки во время съемок Толя почувствовал, что у него ничего не получается: в фильме не создавался конфликт, а он не мог без этого внутреннего „двигателя“. Поэтому назревал конфликт на съемочной площадке. „Мне хотелось как-то оживить роль, — признавался мне, — вдохнуть в нее жизнь“. И выложил свои соображения Герасимову. Тот согласился: „Играйте, как считаете нужным“. Сняли эпизод — и Толя увидел, что он выполнил все, чего ждал режиссер».
