Это, как у Гамлета, была не победа тела, а чистая победа духа, который, казалось, в Солоницыне перевешивал плоть, не зря в Киргизии, где он жил в юности, его прозвали «Джол», «ветер» — за быстротечную, широкую и свободную походку. И никто, видя, как он летит по улице, не подозревал, что одна нога у него короче другой, как не замечали этого и зрители.
Порывистость ветра, энергичность, свобода от всего лишнего… В быту — ни единой приметы гения. Любил посидеть с друзьями, выпить с ними, а окрестные жители, когда Солоницын поселился в Люберцах, относились к нему как к родственнику, и поэтому, уходя в ближайший магазин за хлебом, он мог пропасть часа на два: кто-нибудь зазывал в гости. Если же сам приглашал в ресторан компании приятелей, платил за всех, после чего иной раз неделю сидел без денег. Чиновники от искусства, не видя в Солоницыне осанки, подобающей известному актеру, словно не воспринимали его всерьез: картины с его участием объездили весь мир, а его самого долго не выпускали за границу, и поездка на съемки в Монголию стала предметом шуток для всей киношной среды. Имея репутацию бессребреника, он оказывался все время обносимым мирскими благами.
«Толе предложили роль Достоевского, когда половина материала уже была отснята, а Олег Борисов, игравший писателя, разойдясь с режиссером в трактовке образа, все бросил и ушел. Достоевского Толя обожал, а история любви Федора Михайловича к Анне Сниткиной напоминала ему нашу, но он слишком уважал Борисова, чтобы сниматься вместо него. Да, он был способен на такие поступки и потому отказался от роли Распутина в „Агонии“ Элема Климова, предложив режиссеру актера, который, как считал, подходил больше, — Алексея Петренко. А на роль Достоевского Толю уговорили: ему негде было жить, а тут пообещали квартиру. А квартира оказалась кооперативной».
Испытывая на себе, как сказал бы человек более требовательный к жизни, насмешки судьбы, Солоницын, видно, чувствовал, что для полной гармонии ему не хватает комедийных работ. Как-то он сказал брату: «Ты же знаешь, как я умею придуриваться». Отрицательных персонажей играл нередко, умея и в фильмах, и в жизни видеть в таких людях хоть крупицу добра, а комических никто не предлагал.
