«Утром он мог вскочить за пять минут до репетиции, на ходу одевался, я спешила за ним с тарелкой и стаканом сока — считала, что ему нужны витамины при таком жизненном темпе, — Саша быстро-быстро ел и убегал. Захаров все-таки приучил его вовремя появляться на репетициях — дисциплина в „Ленкоме“ была жесткой — а так Саша часто влетал куда-нибудь в самый разгар происходившего.
Он никогда не ложился спать, как обычно ложатся — должен был свалиться от усталости, поэтому перед сном начинал чем-то заниматься, придумывать что-то для роли. В какой-то момент мог упасть на ковер, где сидел, и заснуть. Нервный был человек, с подвижной психикой, даже страдал лунатизмом: иногда ночью вставал, не просыпаясь, шел на кухню, брал из холодильника открытую банку сгущенки или варенья, выпивал через край и возвращался в постель.
Если у нас вспыхивали конфликты, я уходила в другую комнату и закрывала за собой дверь. И тогда Саша, забыв, что наговорил мне, был способен от переживания расплакаться, а я утешала. Когда его кто-нибудь из мужчин задевал, мог и подраться. Например, я после спектакля пришла с актерской компанией в ресторан, Саша подошел позже и видит, что со мной кто-то заигрывает… Тут же бросался на мою защиту, начиналась драка. Он был заметный — высокий, бурный — и даже если не участвовал в потасовке, его все равно запоминали, рассказывая потом: „И Абдулов там был“.
Видя, как он все близко принимает к сердцу, как много играет в театре и снимается, редко бывая дома, я его жалела. Не зная, что у мужа много разных отвлечений, кроме работы: он же сочинял здорово. Вдохновенно выдумывал оправдания своего отсутствия, потом забывал их, каялся, мучился, но когда я поняла, что нам обоим станет легче, если прекратится ложь, мы расстались. Саша мог по-прежнему жить дома, я бы даже готовила ему еду, но он ушел и не вернулся».
В пьесе «Обыкновенное чудо» Медведь признается: «Я долго бродил по свету и видел множество принцесс…» Абдулов тоже встретил «принцесс» немало, искал с ними волшебства, и с Алферовой оно возникло. Пара была — на зависть Голливуду, но с принцессами надо поаккуратнее, а наш герой, видимо, не смог соблюсти сказочный кодекс, в соответствии с которым каждый шаг совершается всерьез.
«Он очень любил Ирину, и, судя по некоторым его репликам, любил ее и долго после расставания… Каждую новую подругу легко вводил в круг своих друзей, кто-то задерживался дольше, кто-то меньше. Но жить с таким мужчиной — вихрь! — трудно. Женщина должна была любить его без оглядки, безусловной любовью. Саша, наверное, и искал такую, мечтая о душевной близости, о семье, о собственном ребенке».
