Акцентор полностью

– Я нужна тебе, потому что я трудный вызов, верно? Или, может быть, тебе просто нравятся сломанные вещи. Знаешь, что самое отвратительное? То, что я пытаюсь оправдать тебя. Оправдать твою жестокость, насилие, ложь, бесконечные игры, твое отношение ко мне как к какой-то собственности, которую ты можешь выбросить, а потом вернуть, когда кто-то другой обратил на нее внимание. За все это время… – ее губы бледнеют, и она снова дрожит, обхватив себя руками, прячась от меня. Блядь, она ломается, и я хочу выстрелить в свою голову, наблюдая за ее срывом, но она должна сказать мне об этом. – Ты даже… не пытался поговорить. Ты прекратил, когда игра стала неинтересной.

– Я не прекратил и не прекращу. Разве я еще не донес до тебя эту мысль?

Эль смеется, а затем толкает меня в грудь, и я позволяю ей это.

– Снова ложь. Ты лжешь мне, как он. Наверное, это нормально, когда жертвы насилия выбирают в партнеры кого-то похожего?

Моя челюсть напрягается, я облокачиваюсь о каменную стену – это тщетная попытка удержать себя от того, чтобы сжать ее в своих объятиях, но тогда она закроется.

– Не сравнивай нас. Твой отец – настоящая мразь, и он будет гнить в тюрьме за то, что он сделал.

Сделал с тобой. Остаток его жалкой, убогой жизни он проведет в страданиях, c постоянным страхом, с боязнью даже помочиться, опасаясь, что кто-то может пырнуть его ножом. Я позабочусь об этом.

– А ты? Где твое наказание? Ты пугал меня. Ты принуждал меня.

– Способ, который я выбрал, может быть в худшем случае спорным, а в лучшем – действенным. Тебе нужно было научиться бороться, и я сделал это. Ты погрузила себя в апатию ради других, потому что никогда не думала о себе. Ты боишься оказаться неудобной, неправильной, ненормальной. Куда делись твои друзья, когда у тебя были приступы паники, Элеонор?

Она делает шаг назад.

– Я никого не хотела втягивать в это, и я хорошо умею притворяться. В совершенстве научилась у другого человека.

Мои губы растягиваются в злой усмешке, когда я приближаюсь к ней.

– Мне не нужно притворяться, я никогда не боялся быть собой. А еще я никогда не думал, что могу скучать по кому-то. Я скучал по тебе, когда ты была так близко. Это агония. Ты мое наказание, Эль.

– Но ты ни разу…

– Что? Я тысячи раз хотел забрать тебя. Я следовал за тобой, как гребаный пес на поводке. Я давал тебе пространство. Я, блядь, не мог услышать это еще раз.

…Уходи.

…Уходи.

…Уходи!

В моих ушах звенит, когда я вспоминаю ее испуганный голос.

Она кусает свою губу, моя рука тянется, чтобы убрать мокрые волосы с ее лба. Элеонор снова вздрагивает при моем прикосновении, потому что я действую на нее так же, как и она на меня.

– Мне нужны ответы, Аарон. Мы были знакомы с тобой до Кингстона?

Я замираю, мой голос ожесточается:

– Что ты вспомнила?

Примечание:

Выученная беспомощность (англ. learned helpless-ness) – концепция в психологии, описывающая психическое состояние, при котором живое существо не ощущает связи между своими действиями и их результатами. В состоянии выученной беспомощности индивид, испытывающий неудобства, боль и тому подобные негативные факторы, не предпринимает попыток к улучшению своего положения, хотя имеет такую возможность.

Элгин, Шотландия.

Тень.

Аарон стоит передо мной, как демон из адских ям.

Мой мозг даже не нуждается в галлюцинациях, потому что, забрав меня в свой замок с привидениями, дьявол пытается украсть мою душу.

Вероятно, он снова хочет залезть ко мне в голову, а мне надо успокоить свои мысли. Даже несмотря на тот факт, что я стою перед ним абсолютно обнаженная. И физически, и внутренне.

– Я помню всего лишь небольшие фрагменты, – отвечаю я растерянно. – Школу, занятия музыкой. Сад со статуями ангелов. Прятки.

– Прятки, – странный блеск в его глазах делает мое дыхание рваным и неглубоким. – Мне всегда нравилось наблюдать за борьбой моей маленькой добычи.

Я прочищаю горло, а затем спрашиваю:

– Чего ты хочешь?

– Тебе стоит сузить запрос, ангел. Зона моих интересов довольно обширна.

– Что ты хочешь от меня?