Огромный волосатый Медведь отличался от Лечи только славянским типом лица, если бы главные телохранители двух авторитетов сцепились в схватке, исход ее предсказать было бы довольно трудно.
— Жильцы довольны — мы всех бомжей выкинули, пьянь, шантрапу… Одна бабушка нас дружинниками назвала. «Опять порядок наводят, — говорит. — Как при коммунистах…»
Медведь усмехнулся. Но Эдик его не поддержал. Человеку, прищемившему хвост кобре, не до смеха.
— Ты все продумал? Это тебе не таганские и не питерские…
— Дал свои телефоны пенсионерам, что целыми днями у окон да возле подъездов сидят, — продолжил доклад Медведь. — Как увидят черного, чтоб сразу звонили. Уже раз пять сообщали… Все наши, хотя и брюнеты. А азеры, армяне, даги наш район за километр обходят.
— Это хорошо…
Месть могут осуществить только сами чечены — в столь деликатной ситуации нанять русских киллеров нелегко, да наемникам и нельзя довериться на сто процентов. Только собственными руками. А все подходы к офису перекрыты за несколько кварталов, под контролем проходные дворы, подъезды, канализационные люки. Ни один человек с характерной кавказской внешностью не сможет приблизиться незамеченным.
Казалось, Лекарь несколько успокоился.
— Ты же знаешь, что они с нашим ментом сделали? — Эдик не хотел, чтобы Медведь расслаблялся.
— Там и дела было на три копейки! Он один ходил, поймали и заколбасили… А сюда им надо на вертолете лететь. И то сесть негде…
Действительно, меры безопасности, принятые Медведем, исключали внезапное нападение и даже опасное приближение к офису. Но ни Лекарь, ни Медведь не знали, что расположенная в тридцати метрах от входа трансформаторная будка на самом деле является эвакуатором номер двадцать три, в котором в настоящий момент накапливается возглавляемая Волком бригада. Металлическая дверца с черепом, костями и надписью «Не входить, высокое напряжение» была чуть приоткрыта, и через образовавшуюся щель Лечи показывал Аслану Идигову объект атаки.
— Там наверху телекамеры, за дверью двое, их контузит взрывом, так что скорей всего проблем с ними не возникнет…
Сзади грохотали железные ступени. Ошалевшие от перехода по зловещим подземельям бандиты выбирались из московской преисподней.
— Я сам видел, клянусь Аллахом, красные глаза так и смотрят, у меня спина мокрая стала, не веришь — пощупай!
— А я пауков даже маленьких не люблю, если б метровый попался — сразу б умер…
Несмотря на то, что почти все находились «под кайфом», путешествие произвело на них сильное впечатление. Гул голосов наполнил помещение. Небольшое пространство, занятое наполовину маскировочными трансформаторами, не могло вместить тринадцать человек, поэтому половина осталась на лестнице и в пахнущем сыростью зеве туннеля.
— Эй, что стали, дайте выйти! Пропустите и нас на свет! — недовольно кричали отставшие.
Лечи прервал объяснения.
— Заглохнуть всем! — громко прошипел он. — Приготовить оружие! Сейчас разомнетесь…
Щелкнули несколько затворов. У остальных автоматы были давно готовы к бою. С навинченными на ствол приборами беззвучной беспламенной стрельбы оружие выглядело непривычно. Магазины снаряжены специальными патронами с черной маркировкой на пуле: ослабленный пороховой заряд, пониженная мощность, зато дозвуковая скорость, обеспечивающая бесшумную стрельбу. При дистанции в несколько метров такое уменьшение убойности практической роли не играет.
— Внимание! — Лечи поднял руку и, прильнув к щели, осмотрел пустынный двор. — Пошли! Молча!
Рука резко опустилась, и этот жест решил судьбу десяти человек.
Дверца с рисованным черепом и костями распахнулась, выпуская настоящую смерть. По-кошачьи бесшумно фигуры, затянутые в черные, легко отличимые в любой сумятице комбинезоны автослесарей, бросились к бронированной двери. Первым мчался взрывник с круглой магнитной миной кумулятивного действия, следом бежал Волк, остро ощущающий незащищенность и уязвимость каждого квадратного сантиметра кожи.
Не надо быть спринтером, чтобы в критическую минуту пробежать тридцать метров за четыре секунды. Сидящий у контрольных мониторов дежурный оцепенел и даже не протянул руку к кнопке тревоги. Но если бы он успел нажать ее, дела бы это не изменило.
Взрывник прилепил тяжелую зеленую лепешку посередине двери, чуть ниже переговорного устройства, повернул рычажок хронометра взрывного механизма, установленного на замедление в три секунды, отпрыгнул назад, заткнул уши и открыл рот. Хотя всем участникам нападения объяснили особенности кумулятивного взрыва, черные фигурки попадали на землю и обхватили головы руками. Осознав неминуемую реальность надвигающейся опасности, дежурный вышел из оцепенения и истошно закричал. Охранники в вестибюле вскочили со стульев и ухватились за неподатливые крышки кобур. Охранник в приемной потянулся к интерфону. Лекарь скривил пухлые губы в барственном вопросе и, чуть склонив голову набок, посмотрел на Медведя. Он собирался спросить: «Кто там у тебя орет как резаный?» Брови Медведя недоуменно приподнялись. Он собирался ответить: «Сейчас разберусь, шеф!»
