Ротный аквариум был мутным параллелепипедом объемом литров в двести из непонятного от времени материала (предположительно стекла) с неизвестными животными и неземной красотой внутри. Но он такой был всегда – и в прошлом месяце, и в позапрошлом, и вот прямо час назад. И простоит таким ровно до момента окончания учебки третьей ротой. А потом они, по устоявшейся традиции, выловят из него всех его обитателей, вынут всю красоту, созданную предыдущей ротой, помоют и вставят туда свою. Красоту и тех обитателей, которые выживут в процессе. Хотя чего уж там, с такой-то тренировкой они, эти самые обитатели, и ядерную войну легко переживут, не то что временное отсутствие привычной среды обитания.
– Товарищ капитан второго ранга! – не выдержал Пирожок уже в спину уходящему Пирогу. – Прошу разрешения обратиться!
– Разрешаю.
– Прошу уточнить… срок устранения замечания!
Пирог глянул на часы над тумбочкой дневального.
– Два часа. Хватит?
– Так точно! А на что?
– Что на что?
– На что вот… ну-у-у… два часа? Не могли бы вы уточнить? Прошу прощения.
– О-о-о-оххх, – горестно вздохнул Пирог, – как же тяжело с вами, зелеными юнцами… Как же тяжело… Иди за мной.
Да, думал матрос Пирожок, идя за ним. И точно говорил мне папа: не переводись на заочку, сгоряча я, сынок, сказал, что ты на моей шее сидишь… но ты-то не горячись, подумай… А я вот да, погорячился.
– Смотри. – Пирог показал на аквариум. – Что вот ты видишь?
– Аквариум.
– Точно?
– Точно.
– Просто аквариум?
Да, блядь, а что? Сложно аквариум?
– Ну-у-у-у… Большой аквариум…
– И еще какой?
– Какой?
– Тематически оформленный, так?
– А-а-а-а-а. Это-то? Это-то да! Тематически, точно! – обрадовался Пирожок, что так удачно все пока складывается.
– А на какую тему он оформлен?
– На… морскую?
Пирог вздохнул, снял фуражку и протер ее изнутри носовым платком, чтоб стало очевидно, насколько он умаялся тыкать всех носом в очевидные вещи.
– Пирожок.
– Я!
– Даже не буду рифмовать. Вот смотри – видишь тут кораблики?
По поверхности зеленой жижи и правда плавали куски непонятно чего, раскрашенные в разные цвета, которые, если отойти подальше, прищурить один глаз и посмотреть другим искоса, и правда походили на кораблики.
– Так точно!
– А вот это? – И Пирог ткнул фуражкой в аквариумное дно.
Один из кусков в виде кораблика, напрочь сломленный своей незавидной судьбой, лежал на грунте.
– А это… утонул? – предположил Пирожок.
– Во-о-о-от! Видишь – утонул! А что это за безобразие, когда советский военный корабль, может быть, даже целый эсминец – и утонул? Два часа – и чтоб снова плавал! К чему же мы прикатимся, как не к форменному безобразию и попранию всех устоев, заветов и славных традиций, если у нас даже в учебных центрах корабли тонуть начнут? Разве придем мы так к мировой победе социализма, братству всех народов и всеобщему равенству?
– Никак нет!
– Вот видишь, просто же? Два часа, Пирожок! Два часа!
И за Пирогом закрылась входная дверь четвертого этажа.
– Дай папироску, – ткнул Пирожок в бок подсменного дневального.
– Ты ж не куришь вроде?
– Да не закуришь тут.
– Я же без двух лет инженер-электрик, – дымил Пирожок горькой «беломориной» в туалете. – Нет, ну правда, я же могу… Ну, там, проводку починить… не знаю, пусковую станцию… Прозвонить что-нибудь. Ноль от фазы отделить, плюсом по микросхеме поводить и много чего еще. А весь мой вклад в мировую победу социализма заключается в том, чтобы достать этот кусок говна со дна аквариума и заставить его плавать? И только тогда социализм победит? Да-а-а… Не к тому меня готовили дедушка-профессор и папа – председатель исполкома, ох и не к тому. И вот мама. Отчего ты, сынок, так мало пишешь, я же тут без тебя, мне же тут все про тебя интересно, я же почти не сплю, все глаза в ночь проглядела, ну пиши все, что там у тебя происходит. Здравствуй мама, служба моя идет хорошо, в учебе я отличник, по специальности ко мне замечаний нет, и несение дежурств на высоте… Вчера вот, например, мама, я доставал из устройства под кодовым названием «аквариум» кусок говна, который, возможно, – эсминец. И делал так, чтобы он плавал, а не лежал на дне. Потому что он же советский, мама, понимаешь? А вот так мама – ты как себе думала? Да. И наискось по конверту: «Писал письмо тебе матрос, а почтальон его принес!» Или еще какая лабуда.
Ладно, пойдем посмотрим, что там с законами физики в отдельно взятой воинской части.
