Законы физики, как ни странно, работали и в отдельно взятой воинской части. Кораблик, вытащенный со дна крючком в виде интеграла (вот и пригодилась высшая математика!), оказался выточенным из какой-то не то древней древесины, не то бивня мамонта, покрашен шаровой (а какой же еще!) краской, сильно залачен и явно был много плотнее воды. А оттого – ну как бы он мог плавать? Да и зачем? Зачем я устроил все это, когда мог просто переехать жить к бабушке, например, а?.. Так. Значит, что: надо уменьшить плотность этого говна так, чтоб оно плавало на воде. Что может быть проще, верно? Верно говорил мне декан, что пожалеешь ты, и не раз. А как можно уменьшить плотность этого… эсминца? А давайте попробуем увеличить его объем! Ну что в теории может быть проще? К бабушке переехать надо было жить, вот, блядь, что было бы проще!
Побродив по расположению роты и по территории части, где ему было разрешено бродить, Пирожок набил карманы всем, что в теории способно было:
а) увеличить объем условного эсминца;
б) не сильно изуродовать при этом его внешность;
в) не увеличить плотность конструкции в целом.
В это время эсминец, обтертый полотенцем, сушился в сушилке, готовясь снова гордо встать в гордый строй гордых кораблей гордого флота. Он же не говно, а боевой корабль!
Набрав в обрез воды, чтоб не лазать все время в аквариум почем зря и не подвергать свою жизнь опасности – кто там водился в нем, этом аквариуме, доподлинно не знал никто, – Пирожок приступил к устранению замечания. И сначала ему казалось, что все довольно просто, но потом оказалось, что не тут-то было! Гордый эсминец не хотел плавать по поверхности воды – хоть ты тресни! Пару раз Пирожок чуть было не выдохнул от облегчения, что вот, почти получилось, но нет – эсминец давал задорного крена и опрокидывался или погружался с резвым дифферентом, но шел на дно в любом случае! Стрельнув вторую «беломорину», Пирожок решил применить к делу системный подход, которому в третью очередь обучаются все матросы в учебке.
Суть системного подхода заключалась в том, что в любом деле, для того чтобы его сделать, нужно его не делать, а проявить хитрость и сделать вид, что ты его сделал. Сложно, да. Но можно. И тогда меньше устаешь – это раз. И чувствуешь себя настоящим моряком – это два. А на флот, нужно сказать, Пирожок попросился сам, добровольно, потому что сухопутная жизнь к двадцати одному году порядком ему надоела и хотелось, ребята, вы не поверите, – романтики! Ха-ха-ха, сказал на это военком. Похвально, конечно, но смешно – папа твой вчера звонил, просил устроить в полк связи. Вон он, этот полк, за забором, видишь, прямо тут же – мама через решетку борщом кормить будет с ложечки… А ты говоришь – на флот… Да ты хоть представляешь себе, щенок, где находится этот самый флот и в какой жопе ты будешь торчать все эти годы? Нет, ну воля твоя, только с папой потом своим сам разбирайся, договорились? А я тебе полк связи предложил, как бы ответственность с себя снял. Вперед, сынок! И прости, если что, но оттуда уже я тебя вытащить не смогу!
Интересно, считал ли Пирог, сколько кораблей вообще плавает в аквариуме? Этот мог и сосчитать. Может, новый выстругать? Не успеть, пожалуй… Снова на службу заступить тоже ведь не проблема… Но какого хуя, я же советский человек, ведь советская смекалка… Так, стоп, блядь! Точно! Так мы и сделаем! Ну, Пирог, ну погоди!
А Пирог и годил. Мало того, он и вовсе уже позабыл о том, что сделал какое-то замечание в какой-то роте какому-то матросу. Всего два стакана чаю осталось выпить, и можно с чистой совестью отправляться домой, передав красное пролетарское знамя в руки следующего дежурного. Ну не прелесть ли?
– Товарищ капитан второго ранга, шу шения! – в дверях кабинета материализовался рассыльный по штабу.
– Да? Что там у вас?
– К вам дневальный третьей роты матрос Пирожок. Говорит, что доложить.
– Пирожок?
– Так точно.
Рассыльный с трудом сдерживал улыбку, и Пирога это немножечко злило: нет, ну что смешного в том, что пирожок пришел с докладом к пирогу? Ну что за детский сад в образцовой воинской части?
– Пусть заходит.
Забурлил кипятильник в стакане, и Пирог не успел его вовремя выключить, отчего тоже немножечко разозлился – несколько капель упало на подшивку газеты «На страже Заполярья» (он подкладывал ее под стакан потому, что провод от кипятильника был коротковат). А еще он немного разозлился, когда обжег пальцы, пряча кипятильник в тумбочку, так как пользоваться кипятильниками в части строго запрещалось и он лично изымал их у матросов тоннами. А тут сам и с кипятильником – ну моветон же! В общем, когда Пирожок вошел с докладом, Пирог был уже изрядно зол.
– Товарищ капитан второго ранга, прошу разрешения доложить!
– Докладывайте!
– Ваше замечание устранено!
А вот что теперь делать с заваркой? Заваривать сейчас или потом? А то ведь остынет. Вот так просто, думают эти матросы, помнить все замечания, которые ты раздал им за целый день!
– Какое замечание?
– По поводу эсминца в аквариуме! Все в порядке теперь!
