Глупый вопрос для любого лодочника. Волнов вцепился в рычаг управления как ребенок в леденец. Вывел лодку к широкому участку канала и дал полный вперед.
Эффект превзошел ожидания. Лодка рванула так, что Волнов едва не вылетел за борт. Нос задрался, корма присела, мы понеслись как ошпаренные.
— МАТЬ ЧЕСТНАЯ! — заорал старик от восторга. — Я ЛЕЧУ!
Мимо промелькнул рыбацкий баркас. Рыбаки только успели обругать нас всеми известными им словами. Груженая баржа показалась неподвижной скалой. Лодка заложила широкий вираж, чтобы обойти его.
«Дядька радуется!» — Капля неслась рядом. — «Кричит! Машет руками! Смешной!»
Наконец Волнов сбавил ход, повернулся ко мне. Лицо красное от ветра, усы растрепаны, но глаза острые, деловые:
— Так. Карты на стол, Данила. Вы что-то сделали с лодкой. Что-то невероятное. Расскажете, что?
— Даже показать могу, — улыбнулся я. — Хотите, все ваши лодки такими сделаю?
Он оживился, а после вдруг поник.
— Конечно, хочу, — ответил он. — Но догадываюсь, что это будет стоить дорого. А у меня сейчас нет денег.
— Как это нет? — удивился я. — А комиссионные от Добролюбова?
Волнов замер, потом хлопнул себя по лбу:
— Точно! Триста рублей! Я и забыл совсем про них.
— Ну смотрите, за триста я могу улучшить половину ваших лодок. Только 6 штук.
— Шесть⁈ — Волнов едва не подпрыгнул. — У меня их двенадцать! Все двенадцать нужно! Меня конкуренты теснят, клиенты капризничают. Это станет настоящим спасением.
— Шесть. Работа сложная, почти ювелирная.
— Десять! Хотя бы десять! У меня семья! Почти. Я собираюсь Глаше предложение делать. Так что скоро будет.
— Так вы и зарабатывать станете больше. Окупаться быстрее.
— Восемь! — Волнов сложил руки в молитвенном жесте. — Восемь, и эта лодка в пользование бессрочно!
Я задумался. Восемь, это две трети его небольшого флота. Достаточно, чтобы он получил преимущество, но остались стимулы для второй сделки.
— Восемь за триста. Остальные четыре — за комиссионные со второй партии.
— По рукам! — Волнов протянул ладонь так быстро, будто боялся, что я передумаю.
Рукопожатие было крепким. Сама ладонь оказалась жесткой как наждачная бумага от многолетней работы с веслами и канатами.
Подплывая к складам Добролюбова, я размышлял о выгоде сотрудничества. Волнов получит свой супер-флот, я — увеличу свой постоянный доход и доступ к изучению русалочьих камней. Все довольны, все при деле. Как говорил один мой старый знакомый: «Лучшая сделка та, где выигрывают оба, но ты немного больше». Мудрый был старик.
Контора Добролюбова встретила знакомой атмосферой делового хаоса. Все тот же закуток за перегородкой от склада, все тот же массивный стол, заваленный бумагами. Добролюбов сидел в своем кресле, что-то быстро подсчитывая на счетах. Костяшки щелкали как кастаньеты. Кузьмич стоял рядом, время от времени тыча испачканным в мазуте пальцем в платежную ведомость.
— А, господа! — Добролюбов отложил счеты. — Как раз вовремя! Кузьмич уже весь извелся в ожидании. Третий раз спрашивает, не пора ли за вами послать.
— Где камни? Покажите камни! — механик подскочил ко мне. — Я специально прибор подготовил, три часа калибровал!
Я достал сверток, развернул промасленную ткань. Десять русалочьих камней лежали в ряд, излучая мягкое голубоватое свечение. В полумраке конторы они выглядели как осколки подводной луны.
«Красивые!» — Капля булькнула где-то под полом. — «Светятся! Данила, почему они так светятся?»
«Много энергии внутри.»
— Первая партия готова, — я аккуратно переложил камни на стол. — Но предупреждаю сразу, заряд превышает все разумные пределы. Ваш прибор, Кузьмич, этого не выдержит.
Добролюбов кивнул, доверяя моему слову. По внешнему виду камней было понятно, что они их уровень зарядки значительно превышает обычный. А вот Кузьмич воспринял это как личное оскорбление:
— Что значит не выдержит? Вы хоть знаете, что говорите? Мой измеритель рассчитан на триста единиц! Это промышленный стандарт с тройным запасом прочности!
— Камни заряжены минимум на пятьсот, — спокойно ответил я.
— Чушь! — Кузьмич даже покраснел. — Камень такого размера физически не способен удержать больше двухсот! Это базовая артефакторика!
— Проверяйте на свой страх и риск.
— Вот и проверю! Пошли в мастерскую! Сейчас я вам покажу, что значит настоящая наука!
Мастерская Кузьмича располагалась в соседнем помещении. Я помнил её еще с прошлого визита Тесная комната, заставленная оборудованием. И большая часть площади была занята измерителем. Он был размером с хороший шкаф. Медные трубки оплетали его корпус, манометры торчали как глаза насекомого, а главный циферблат, размером с суповую тарелку, гордо красовался на передней панели.
— Мой шедевр! — Кузьмич погладил прибор. — Улучшенная версия! После прошлого раза, когда вы мне термометры поплавили, я усилил защиту. Тройное заземление, автоматический сброс, предохранители на все случаи жизни!
Волнов тем временем с интересом разглядывал устройство:
— А что будет, если рванет?
— Не рванет! — отрезал Кузьмич. — Это точная инженерия! Я всё по чертежам желал.
