Захра вскочила, глядя на него с яростью и сжимая кулаки. Но прежде, чем она произнесла хоть слово, Инди посмотрел ей в лицо и сказал:
- Госпожа, я знаю, вы хотите, чтоб я исчез... исчез навсегда. Вы хотите, чтобы я покинул ваш дом, и вы никогда не видели меня и не слышали обо мне. Но поверьте, именно этого я и сам желаю всем своим сердцем. Моя госпожа, - продолжал он твёрдо и тихо, - чтобы наше с вами желание осуществилось, вам вовсе не нужно меня убивать. Подумайте: ведь Арджин-бей наверняка захочет выяснить, отчего я умер. И когда он узнает правду... вы знаете, как он поступит.
Женщина смотрела на него чуть расширившимися, неподвижными глазами - как кошка на пса. Но не перебивала. Инди сказал, внутренне обмирая, но стараясь, чтобы голос звучал спокойно и твёрдо:
- Мы с вами могли бы сделать иначе. Помогите мне. Вы хозяйка этого дома - сделайте так, чтоб я смог выйти за ограду. Тогда я исчезну... и, клянусь, вы никогда больше обо мне не услышите.
Он ждал чего угодно в ответ на эти слова. Смеха, брани - он ждал даже, что она тут же пойдёт и донесёт на него Арджину. Но она молчала, закусив свои полные губы и глядя на него, как глядят на опасного врага, оказавшегося умнее и непредсказуемее, чем можно было рассчитывать. Взгляд её метнулся к разлитой на полу лужице. Конечно, она не подумала о последствиях... Она тоже редко думала о них, как и её муж.
- Послезавтра он уедет во дворец паши, - наконец проговорила Захра-ханум. - Его не будет весь день. Другого случая может не представиться долго. - Она умолкла, потом резко повернулась и пошла к выходу. У самой двери остановилась и добавила, не оборачиваясь: - Будь готов.
Следующие два дня в определённо смысле принесли Инди мучений больше, чем последние полгода - несмотря на то, что впервые за всё это время в жизни его забрезжил луч света и надежды. Часы тянулись, как годы; Инди не мог дождаться, когда же наступит благословенный день, назначенный его тайной сообщницей. Нетерпение сделало его возбуждённым, и это так сильно отличалась от извечной холодной апатии, в которой он пребывал, что даже Арджин, обычно равнодушный к его настроению, заметил перемену.
- Что-то ты сегодня непривычно жарок, мой славный, - сказал он, когда Инди нетерпеливо шевельнулся под ним, подаваясь ближе и насаживая своё тело на его плоть. - Ни дать ни взять, молодой жеребчик, застоявшийся в стойле. Неужели наконец распробовал любовные утехи? Входишь во вкус?
Инди покраснел и пробормотал что-то невразумительное - пусть лучше думает так, чем подозревает правду. Арджин довольно засмеялся и задвигался в нём, и мысли Инди были так далеко, что он почти не ощутил боли в тот раз. Он уже был мысленно на побережье, пробирался на пристань и прятался в трюме торгового корабля, уходящего прочь от Фарии, дальше и дальше на север...
На прощанье Арджин поцеловал его, как делал обычно, если был в достаточно хорошем расположении духа, и Инди ответил на поцелуй, что всегда заставлял себя делать - но на сей раз с непривычным пылом. Арджин взглянул на него удивлённо.
- Ты просто поражаешь меня сегодня. Как жаль, что я вынужден завтра с тобой расстаться, - сказал он и погладил Инди по попке. Инди выдавил улыбку. Во взгляде Арджина ему почудилась лёгкая тень подозрения, поэтому во внезапном порыве вдохновения он прижался к мужчине, спрятав выдававшее его лицо на могучей груди хозяина, и прошептал:
- Я буду ждать тебя, мой господин.
Оставшись один, он подумал, что страх, боль, унижения и угроза смерти не сделали из него такого лжеца и лицемера, как сделали надежда и близость свободы.
Наконец наступило завтра, такое вожделенное и такое пугающее. Согласно с обещанием Захры, Арджин-бей с самого утра уехал во дворец. Как и всегда во время отлучки хозяина, слуги и рабы его расслабились и работали втрое менее усердно, чем обычно. Зияб мучил кошку в саду - Инди слышал из своей комнаты её жалобное мяуканье. Он мерил комнату нервным шагом, а кошка мяукала и мяукала, так, что сердце разрывалось, и никак не смолкала. "Да перестань же ты, перестань её мучить, дрянной мальчишка", - думал Инди в гневе и раздражении, судорожно сжимая руки перед собой. Когда заскрипела дверь, он крутанулся на месте и кинулся вперёд, едва не сбив с ног жену Арджин-бея.
- Тихо, - шикнула Захра с порога. Через предплечье у неё был перекинут синий бурнус, который она бросила Инди. - Надень это. Капюшон подними. Иди со мной рядом и молчи. Я проведу тебя на гостевую половину дома. Там тебя никто не знает, я выдам тебя за гостя. Идём.
Инди сделал всё, как она сказала. Захра вывела его из хозяйской половины, ловко минуя коридоры и дворики, в которых суетились слуги; лишь раз или два им встречались рабы, которые могли узнать Инди, так что он опускал голову, а госпожа смотрела на рабов надменно, вынуждая их отвести взгляд и от неё, и от её спутника. В гостевой половине дома они остановились, чтоб перевести дух.
