Короче, шпион не шпион – какая разница? Главное, что в тот момент протопарторг идеально соответствовал роли политического отморозка. Во-первых, можно было спихнуть на него при случае грехи любой тяжести, а во-вторых, все прочие чудотворцы смотрелись бы рядом с космобородым, звероподобным Африканом чуть ли не европейцами.
«Да нехай себе шпионит! – решил Порфирий. – Зато рыло, рыло какое!..»
В ту пору Партиарх и представить не мог всех последствий злосчастного своего решения. Хотя с протопарторгом-то он как раз не промахнулся – протопарторг повёл себя прекрасно: порол кровожадную чушь с высоких трибун и яростно призывал всех к беспощадной борьбе не с тем, так с этим. Ошибка Партиарха была в другом – вечная роковая ошибка политических деятелей. Как это ни прискорбно, но Порфирий недооценил идиотизм народных масс. Народные массы пошли за Африканом…
Трудно сказать почему, но каждому из нас в глубине души непременно хочется быть посаженным, расстрелянным, поражённым в правах до седьмого колена. Смутное это желание мы называем обычно стремлением к порядку и социальной справедливости. Да, говорим мы себе, меня прижмут. А может, и не прижмут. Но уж соседа прижмут наверняка.
Безбожники-антропологи спорят по сей день о том, где возник человек. Видимо, всё-таки в исправительно-трудовой колонии.
Так вот задача политика – нащупать в душах избирателей заветную эту жилку, затем, подкрутив колок, натянуть её до отзвона, а дальше уже дело техники. Кричи, струна, пока не лопнешь! В этом плане, конечно, претензий к Африкану быть не может: и струнку нашёл, и сыграл вполне душераздирающе. Пока население Лыцка с упоением корчевало светофоры и бегало по соседским дворам со святой водой в поисках нечистой силы, было ещё терпимо. Но ведь дальше-то пошло откровенное разжигание ненависти к Баклужино! Нет, конечно, внешний противник тоже необходим. Без него государство просто не выживет. Уж на что был велик Советский Союз, а стоило со всеми помириться – тут же и распался…
Однако меру-то – знай! До войны-то зачем доводить?
Ах, протопарторг, протопарторг… Раздразнил НАТО, смутил народ – и поди ж ты! Бежал! Заварил кашу, а расхлёбывать? Такой тебе выпал случай принести себя в жертву, войти в историю, стать легендой… В голове не укладывается!
Партиарх был не просто возмущён – он был искренне расстроен обывательским поступком Африкана.
Назвался политическим деятелем – будь любезен, осознай, что совесть дело тонкое. Подчас исчезающе тонкое. Но ведь не до такой же степени, в конце-то концов!
Над Лыцком громоздились облака и шепелявили турбины. Ныли оконные стёкла.
От гневных раздумий Партиарха Порфирия отвлёк всё тот же хрупкий ясноглазый старичок-комсобогомолец, уже схлопотавший сегодня один выговор по церковно-партийной линии. Не иначе мало показалось…
– Что там ещё у тебя? – брюзгливо спросил Партиарх.
– Правительственный бюллетень… о состоянии здоровья… – пугливо доложил юный душою старец, кладя на стол перед Порфирием машинописный лист. (Компьютерной техники Партиарх не понимал.)
– Африкана, что ли? – жёлчно осведомился Порфирий. – Ну и как там у него со здоровьем?
(По официальной версии, протопарторг прихварывал. Надо же было как-то объяснить народу отсутствие всеобщего любимца!)
Хрупкий старичок вытянулся в струнку, пергаментное личико его просветлело, стало вдохновенным.
– В целом идёт на поправку, но возможны осложнения… – трепетно отрапортовал он.
– М-да?.. – с сомнением молвил Партиарх, склоняясь над листом. – Осложнения – это хорошо… Да, кстати… Что там за шум на площади?
И вправду, такое впечатление, будто под окнами высотной кельи собрался довольно многолюдный митинг.
– Да вот как раз бюллетеня ждут… В доноры просятся… Ну там… лимфу для Африкана сдать… костный мозг, ауру…
Порфирий шумно вздохнул и вернул бумагу.
– Мозг… – недовольно повторил он. – С мозгами у него всё в порядке. Своими поделиться может. Да и аурой тоже… Ладно, текст одобряю, иди вывешивай.
Комсобогомолец сломился в поясе и вышел, а Партиарх вновь вернулся к прерванной череде тревожных мыслей…
Окажись Африкан более мужественным или менее умным (что, впрочем, одно и то же), проблем бы не возникло вообще. Ну, похоронили бы его, ну, задавили бы, как водится, в толчее пару чрезмерно любопытных старушек, переименовали бы село Звездоочитое в город Африканск… Памятник бы воздвигли на площади, мавзолей… Дальше уже мелочи… Втайне от народа извиниться перед Баклужино, перед странами НАТО, свалить всё на покойного протопарторга, совершить какой-нибудь там акт доброй воли – и считай, что конфликт исчерпан!
А теперь – как поступать прикажете?
Объявить, что Африкан бежал в Баклужино? Да боже упаси! Америка не поверит, поскольку это – правда. А Портнягин – калач тёртый и наверняка будет всё отрицать напропалую: и факт перехода границы, и прочие проказы Африкана, включая чудо с гирей, о котором Партиарху сообщили нынче утром…
