Спустя час я выходила из администрации академии неся в руках целую кипу бумаг. Решение перевестись на другой факультет было хоть и спонтанным, но продуманным. Во-первых, мне удалось, хоть и на время, успокоить лорда Бэкшота, заверив его, что буду держаться от эльфов и их грязных дел подальше. Во-вторых, я, наконец, подтяну учебу, а то с этими бесконечными «неудами» по боевой магии меня бы никогда не перевели на следующий курс. В-третьих, я избавлюсь от общества заносчивых остроухих сокурсников и их предвзятого ко мне отношения. Эльфы не владеют магией смерти и это, надо признать, неимоверно радовало. И, наконец, в-четвертых, я больше не видела смысла становиться боевым магом. Да, изначально я планировала окончить именно боевой факультет, чтобы сразу стать свободным магом, но теперь, когда существует большая вероятность, что маги крови станут вне закона, планы изменились.
Тем не менее решение покинуть боевой факультет далось мне не просто. Своим переводом я не отступаю, а просто меняю тактику. Эрейэля и его преступную шайку я не собираюсь оставлять в покое. Но лорд Бэкшот прав насчет того, что эльфы попросту откупятся. Поэтому моей первоочередной задачей является заполучить неопровержимые доказательства их злодеяний, а дальше, думаю, сориентируюсь.
Процедура перевода была несложной, учитывая, что семестр только начался. Мой дар некроманта был подтверждён документально, поэтому экзаменационных проверок мне не будут устраивать, что тоже очень радовало. Я заполнила все документы и написала заявление о переводе, осталось только дождаться решения ректора.
Проводив лорда Бэкшота к воротам академии, попрощалась с ним, а затем помчалась на встречу к своим паучкам. Разговор с опекуном, а затем и возня в администрации — заняли очень много моего времени, я ощущала себя белкой в колесе.
Магистр Дровус привычно отсутствовал, поэтому я тут же приступила к работе, параллельно размышляя о событиях сегодняшнего дня.
Голова шла кругом. Однако надо признать, что ни новость о том, что маги крови станут вне закона, ни Анарэль с его вопиющем, грязным предложением, не вызывали во мне глухое раздражение, как то, что эльфы безнаказанно выкачивают магию у девушек. Меня просто снедало чувство несправедливости. Почему на деяния эльфийских отпрысков закрывают глаза? Куда смотрит лорд Артэнтри? Может, стоит с ним поговорить? Я тут же отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи. Слепо довериться дракону не самое лучшее решение. Вдруг он обо всем знает и прикрывает их… Тяжело вздохнув, поймав удивленный взгляд черненьких глазенок паучка, выжала тряпку и принялась остервенело мыть вольер.
— Кайниэль! — от неожиданности я подпрыгнула на месте, больно припечатав макушку в низкий потолок вольера. Зашипев от боли, оглянулась.
В приглушенном свете сарая возвышалась фигура дракона. Вот, стоило подумать о нем, а он тут как тут. Магия, не иначе.
— Простите, что отвлекаю, — пряча улыбку, произнес лорд Артэнтри.
Все еще потирая ушибленную часть голову, хмуро уставилась на ректора. Весь такой безупречный, в черном костюме, с взъерошенными волосами и прищуренными желтыми глазами — глава академии никак не вписывался в обстановку этого места. Интересно, зачем он пожаловал?
— Вы что-то хотели? — вопросила я, покосившись на паучка, поедающего ректора глазами. Он это делал от любопытства, разумеется.
— Решил узнать, чем обусловлено ваше поспешное желание перевесить, — сухо произнес ректор, впившись в меня требовательным взглядом.
Я закусила губу. Объясняться перед лордом Артэнтри в мои планы не входило. Что за необходимость спрашивать у меня вот так, лично? Мозг тут же услужливо выдал разговор дриады и магистра Эмельды. Неужели секретарь была права, когда сказала, что он… Нет! Этого не может быть. Для лорда Артэнтри я всего лишь опытный образец, маг крови, бьющийся в склизкой паутине с надеждой на свободу.
— Несколько причин, — собрав волю в кулак, равнодушно произнесла я. — Враждебная обстановка и плохая успеваемость.
— Враждебная обстановка? — удивленно переспросил лорд Артэнтри. Плохая успеваемость его, значит, не смутила…
— Конечно, — отложив тряпку, гордо вскинула голову. — Я не хочу учиться с теми, кто на меня напал. Если раз напали, нападут снова.
— Кайниэль, мы оба знаем, что напали на вас не поэтому, — устало пробормотал глава академии, поймав мой удивленный взгляд. — Точную причину я не знаю, но уверен, что дело не к том, что вас невзлюбили.
Я благоразумно промолчала. Ни отрицать, ни, тем более, соглашаться, желания не было.
— Если вы мне расскажете правду, я сумею вам помочь, — тоном змея искусителя продолжал лорд Артэнтри, одаривая меня прожигающем взглядом.
