Вновь прибывшие, однако, поступили с точностью до наоборот. Они запалили ту самую биту, которую тащил старикашка. Тогда Дини сообразила, что эти «биты» не что иное, как факелы, и покраснела. Тем временем Кристофер заговорил:
– Джентльмены, – обратился он к вновь пришедшим хорошо поставленным голосом, сделавшим бы честь любому спортивному комментатору, – почитаю за счастье представить вам мою дорогую кузину.
Дини вяло помахала рукой в знак приветствия – она еще не оправилась от своей промашки с факелами. Но и они тоже хороши! Зачем, спрашивается, таскать с собой эти пылающие головешки?
Тем не менее она сказала:
– Привет. Я – Дини Бейли.
Старик с факелом поднес его к самому лицу Дини. Она замигала на ярком свету, но нашла в себе достаточно выдержки, чтобы не отпрянуть. Кто их знает, этих стариков? Может, он буйный?
– Ты Дин из Бейли? – В голосе старца явно звучало недоверие, да и вообще он выглядел ужасно мерзко – зубы плохие, желтые, маленькие глазки смотрели подозрительно и злобно. Впрочем, хотя благородства во внешности ему явно недоставало, упакован дед был отлично – длинное пальто, подбитое мехом, и все такое прочее. Дини смущала только его странная бархатная шляпа – ей таких еще не приходилось видеть. С другой стороны, все вновь прибывшие были одеты соответствующим образом, а многим, как подсказывало обоняние Дини, требовалось принять ванну, причем срочно.
– Моя кузина, – сказал между тем Кристофер с улыбкой, – только что изволила прибыть из Уэльса. – Затем он повернулся к господину с факелом. – Позволь, кузина, представить тебе Томаса Говарда, третьего герцога Норфолкского.
– Привет, Том, – улыбнулась Дини. Кристофер Невилл ей подмигнул. Потом он снова заговорил, но вполголоса, почти не разжимая губ:
– Послушай, к этому человеку нельзя обращаться подобным образом.
Дини и сама поняла, что допустила промах, и постаралась уладить дело.
– Извините, Говард, – вас еще и так, кажется, зовут? – И снова в ответ гробовое молчание. – Может быть, Гови?
Кристофер с такой силой сжал ей руку, что девушка чуть не взвыла от боли.
– Моя кузина недавно перенесла воспаление мозга, – быстро вставил он. – Слава Создателю, она осталась жива, но после болезни стала глупенькой и непосредственной, как дитя.
Мужчины обменялись взглядами, а Дини на время прикусила язычок. Судя по всему, Кристоферу Невиллу по какой-то причине требовалось продолжать эту маленькую игру. Дини волновало только одно: неужели все эти люди и в самом деле сошли с ума? По собственному опыту она знала, что помешательство в шоу-бизнесе – дело нередкое, особенно у тех, кто не слишком преуспел. Судя по неприятному запаху, который исходил от собравшихся, они относились именно к этому типу. Дини, признаться, надоела эта идиотская игра, но она тем не менее решила поддержать компанию. Уж больно не хотелось расстраивать такого очаровательного сумасшедшего, как Кристофер.
– Гамильтон, – изрек наконец старикашка с факелом, – король настоятельно требует твоего присутствия. Сегодня при дворе будут музыканты, поскольку его величество желает развлечься. Так что передать королю? – Короткая речь старца прозвучала несколько зловеще, и Дини постаралась держаться как можно ближе к Невиллу.
– Передайте королю, что я буду.
Неожиданно девушка почувствовала, как рука Кристофера ободряюще коснулась ее спины и, несмотря на абсурдность ситуации, ощутила прилив благодарных чувств.
– Кузина? – Властным движением он предложил Дини руку, и та, секунду поколебавшись, положила ладонь на сгиб его локтя.
Пронзительные глазки Томаса Говарда тут же изучающе уставились на ее забинтованную руку.
– Происшествие, дражайшая кузина? – задал он вопрос, особенно выделив последнее слово.
– Да, – мгновенно среагировал Невилл. – Моя кузина была настолько поражена нашими лугами, столь разительно отличающимися от суровых скал Уэльса, что отправилась на прогулку верхом, позабыв надеть перчатки. Боюсь, что поводья повредили ее нежные руки.
– Именно так, – промямлила Дини.
Они двинулись к выходу из лабиринта, но теперь ни ржавого турникета, ни таблички с надписью «Закрыто» не было и в помине. Исчезли все осветительные установки и трейлеры. Не было ни малейшего намека на съемочную аппаратуру. Пропала автостоянка, а заодно и шоссе, огибавшее территорию поместья. Пропало и зарево на горизонте – в той стороне, где находился Лондон. Хотя взошла луна, ничего, кроме едва освещенного дворца, видно не было. Зато змеевидные трубы каминов, которые, по мнению Дини, имели не более чем декоративное значение, дымили вовсю, изрыгая клубы черного дыма. Сам же дворец теперь больше напоминал средневековую деревню из-за всевозможных пристроек, крыши которых – пирамидальные, плоские – находились на разных уровнях. В некоторых окнах мерцали трепетные огоньки свечей или светильников, некоторые были темными.
За дворцом возвышался холм, заросший деревьями, а в отдалении можно было различить домик с соломенной крышей.
