Дини кивала в знак того, что хотя бы отчасти понимает сказанное, а сама во все глаза смотрела, как почтенного вида господин с поклоном приблизился к гиганту, развернул огромное полотенце из тончайшего льна и повязал тому вокруг шеи на манер слюнявчика, который молодая мамаша повязывает своему малышу.
Дини захихикала.
– Знаете, все это ужасно напоминает конкурс «Кто больше съест за ночь» в ресторане Сиззлера, – с жаром зашептала она на ухо Киту, который в ответ только нахмурился.
– Попридержи язычок, мистрис Дини, – коротко предупредил он. – Ежели король обратится к тебе с вопросом, отвечай кратко. И ни слова о том, что с тобой произошло.
Девушка кивнула, продолжая с замирающим сердцем наблюдать за великаном, который в этот момент поднес ко рту нечто, весьма напоминающее целую ногу какого-то животного. Затем он вонзил в эту ногу желтоватые зубы и с жадностью отхватил здоровенный кусок мяса. В зале раздались бурные аплодисменты. Гигант ухмыльнулся и продолжал жевать с открытым ртом, временами роняя на льняную салфетку капли слюны и кусочки пищи.
Наконец Дини поняла, что верзила, пожиравший мясо, не кто иной, как король Генрих VIII, и у нее внутри все сжалось. Нет, эта сцена, расцвеченная кровавого цвета лужами пролитого на пол вина и окруженная орнаментом из собак, занятых поисками блох, не была дешевой кинематографической поделкой в голливудском стиле: перед Дини во всей красе и безобразии открылась самая настоящая средневековая жизнь.
Наконец они добрались до возвышения, где располагался король, и Кит вместе с Дини уселся за стол, покрытый гобеленом. Мгновенно рядом возникли услужливые мальчуганы, которые поставили перед ними металлические тарелки и налили вино в украшенные богатым орнаментом бокалы.
Некоторое время Дини созерцала преломление света на гранях своего кубка, изо всех сил стараясь побороть подступающую тошноту. Опять на нее обрушились запахи, и если в саду с ними можно было еще как-то мириться, то здесь, в зале, они стали почти непереносимыми. Каждый новый «аромат» заставлял ее желудок болезненно сжиматься – будь то пряный запах специй, дух, испускаемый жирным жареным мясом, или амбре, исходившее от пажа, которое мало чем отличалось по интенсивности от смрада, сопровождавшего появление некоторых блюд. Девушка попыталась дышать ртом, но это не слишком помогло. Она заглянула в свой кубок – на поверхности красного вина, густого и сладкого, плавали какие-то хлопья, скорее всего осадок.
– Не хочу выглядеть капризной, – пробормотала она, обращаясь к Киту, – но мне бы хотелось простой воды.
– Невозможно, – коротко ответил он, одновременно раскланиваясь с важного вида красноносым мужчиной в смешной голубой шапочке.
– Невозможно?
– Видишь ли, кузина, вода в Англии небезопасна. Вода, которую берут из Темзы или из колодцев, часто бывает заражена. Ее можно использовать разве что для мытья, но даже это рискованно.
– Ага, – прошептала Дини. – Теперь понятно, почему здесь все так воняют… – Она замолчала, увидев, что Кит растянул рот в улыбке. У него на щеках снова появились симпатичные ямочки, которые так преображали его лицо. – К вам это не относится, разумеется, – добавила она поспешно. – Просто от людей исходит такой… такой… запашок…
– Густой, да? – предложил Кит подходящее слово. Дини от души рассмеялась, сразу позабыв обо всех запахах. Теперь ей ужасно хотелось дотронуться до лица Кита, ощутить под своими пальцами твердую линию подбородка с упрямой выемкой. Он заметил ее пристальный взгляд и перестал улыбаться.
– Послушайте, почему вы проявляете обо мне такую заботу?
Некоторое время он молчал, затем промолвил:
– Потому что я знаю, каково это – быть отщепенцем.
Хотя Кит говорил с сильнейшим акцентом – английские интонации были для нее непривычными, – Дини вдруг поняла, что безо всякого труда разбирает его речь.
– Кит! Разве у тебя не найдется доброго словечка для своего государя? – прогремел голос короля, перекрывая собой все шумы.
Кит мгновенно вскочил на ноги. Его черный камзол выглядел удивительно просто по сравнению с богатой одеждой других придворных, украшенной мехами и драгоценностями. Он склонился в глубоком поклоне королю и обернулся к Дини.
– Встань, кузина, – тихо произнес он, помогая девушке выбраться из-за стола. Она машинально последовала за Китом, уже направлявшемуся к креслу, в котором восседал король.
В зале установилась абсолютная тишина. Все внимание придворных сосредоточилось на них. Неожиданно гигант разразился смехом.
– Отлично, мистрис, – воскликнул он и захлопал в жирные от пищи ладони. – В искусстве прятаться тебе нет равных. Мой шут Уил Сомерс с горя умрет, когда узнает, что в этом ты его превзошла!
Вслед за королем все придворные стали смеяться и хлопать. Для Дини причина общей веселости оставалась загадкой. Кит подавил появившуюся было у него на губах улыбку и железной рукой сжал локоток девушки.
– Ваше величество, позвольте представить вам мою кузину, только что прибывшую из Уэльса.
